Черный ангел Эльхайма

Девушки стали шушукаться, парни без стеснения обсуждали «дра’морскую козу», которая успела заморочить голову уже второму «слабохарактерному придурку». До последнего ей и дела не было, дра’морский тотализатор сделал ей хорошую прививку от слухов и сплетен. А вот угроза Нотхильдиса, как бы сильно Марори ни старалась делать вид, что ее это не волнует, торчала в ней, словно кость в глотке."

"А все потому, что спектр действительно мог – и явно собирался! – осуществить задуманное. Серые, какими бы странными и скрытыми товарищами они ни были, кем бы себя ни возомнили, определенно держали в руках некоторые рычаги давления, если успели просочиться в ряды студентов, не вызывая при этом никаких подозрений.

Что помешает этим людям надавить на Флоранцию и обеспечить им повод забрать опасную студентку подальше оттуда, где она может причинить физический вред своим однокурсникам? Или и того хуже: с ее молчаливого согласия они могут просто перехватить «взрывоопасную» студентку где-то между аудиториями.

От печальных перспектив стало не по себе. Студенты, с их грязными шуточками в их с Нотхильдисом сторону, отступили на задний план. Перед мысленным взором одна за другой проносились картины: сырая камера, наручники, бетонные стены без окон.

— Надеюсь, проблески разума на твоем лице означают, что ты, наконец, начала понимать, какое будущее тебя ждет. – Спектр знал, куда надавить, чтобы разрушить остатки самообладания своей жертвы. Он развернул Марори лицом к студентам, задрал ее руку так высоко, чтобы уродство заметили наверняка.

Марори зажмурилась, загородилась здоровой рукой, когда на нее обрушился шквал вспышек и щелчков камер мобильных телефонов. Фразы «фу», «мразь», «что это за дрянь у нее?!» были самой мягкой приправой ее личного позора.

В груди снова закипело. Обида, злость, страх, позор. Чувства смешались в крутой гремучий коктейль. Бешеные удары сердца остервенело вкачивали кровь в виски, с каждым толчком нагнетая ее личный градус бешенства. Отметку «терпи во что бы то ни стало» смело первой волной, за ней последовали «ты не причинишь боль невиновным» и «я смогу себя пересилить». Все, чего она яростно желала в эту секунду, – превратить их всех в пепел.