Черные сны

– Счастливо! – сунув холщовый мешочек с монетами в рюкзак, я застегнул молнию замка и толкнул дверь. – Приятно было вести с вами дела.

– Аналогично, – кивнул седой.

Я на прощанье махнул рукой, тихонько прикрыл за собой дверь и, не спуская взгляда с окна лавки, начал медленно пятиться к газели.

– Как, удачно? – принял у меня из рук рюкзак Шурик.

– Ага, поехали отсюда, пока все так считают. – Я забрался в машину, и дождавшийся подбежавших пограничников водитель с места рванул вперед.

Черт, чуть не вывалился!"

"Отъехав от лавки на приличное расстояние, водила остановил «газель» и я с немалым облегчением спрыгнул на дорогу.

Удивленные нашим появлением запоздалые покупатели, несмотря на темноту еще бродившие меж торговых рядов, благоразумно поспешили убраться восвояси, так что, когда ко мне присоединился Шурик Ермолов, поблизости уже никого не наблюдалось. Вот так посмотришь по сторонам – идиллия: хлипкие строения магазинчиков и продуктовых киосков заносил размеренно падавший с неба снег, светились тусклые шары фонарей, а бившие со сторожевых башен Форта лучи прожекторов едва-едва разгоняли плотный полог крутившейся меж домов вьюги.

И кругом снег: снег падает с неба, снег лежит на земле, снег скоро укроет этот мир и навсегда погребет его под собой…

– Меня не ждите, я сам доберусь, – отпустил «газель» подошедший ко мне Ермолов. – Ну а теперь рассказывай.

– Да чего там рассказывать-то? – тяжело вздохнул я. – Мне на Север край надо смотаться. Ты как – не передумал еще?

– Когда?

– Чем раньше, тем лучше.

 – Я передернул плечами, сбрасывая нападавший снег. – Только учти, припасы с тебя.

– Набор обычный? – уточнил Шурик.

– Пожалуй… – задумался я. – Сможешь телепорт, на окрестности Форта настроенный, раздобыть? А то мало ли чего.

– Ты знаешь, сколько он стоит? – Ермолов явно едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.

– Сколько?

– Рублей двадцать серебром!

– Бери, своя шкура дороже. Еще аптечку походную раздобудь. Да! Ты про экомаг не забыл?

– Держи, – протянул две серых горошины Шурик и от удивления вытаращил глаза, когда я начал их методично разжевывать.

– Чего вылупился? Не видишь, хреново мне? – Сглотнув пронзительно горькую слюну, мне едва удалось удержать в себе подкативший к горлу комок.

– Ну ты силен! – только и развел руками Шутник. – Я эту гадость даже с запивоном еле переношу.

– Уж поверь – это не самое гадкое, что мне доводилось пробовать. – Я кинул лыжи и рюкзак в довольно хрустнувший снег.