Черные сны

 – Вы чего тут?

– А вы чего? – и не подумав отвечать, предъявил бляху и я.

– Так это, – пошел на попятный старшина, углядев нашу причастность к контрразведке, и опустил автомат. – От мародеров район зачищаем. Братство же местных выгнало…

– А сами они где? – оглядевшись по сторонам, залез я в сани. А ведь действительно – никого из братьев поблизости не видать. Неужели они вот так сразу при появлении дружинников позиции оставили? Нет, скорее уже заполучили то, ради чего штурм затеяли. Вот только кто б подсказал – какая была в этом экстренная необходимость? Не в том положении сейчас Братство, чтобы в такие авантюры из-за какого-то пропавшего пацана влезать.

– К Южному бульвару отошли, – просветил нас дружинник."

"– Откуда вас здесь столько? – удивился Селин, углядев подходящие с Красного проспекта отряды Дружины, которые, следуя примеру братьев, занимали контролируемый Коммуной район.

– От китайцев перебрасывают.

– Ну бывайте! – махнул я дружинникам и, хлопнув по плечу Гамлета, куда тише добавил: – Поехали давай быстрее отсюда, пока не загребли.

Сани тронулись с места, и Датчанин направил лошадей прямиком к Красному проспекту. Впрочем, как выяснилось буквально через пару минут покинуть оцепленный дружинниками район оказалось вовсе не так просто. И даже наши с Напалмом служебные жетоны не сразу смогли переломить ситуацию.

Учитывая валявшегося на днище саней связанного коммунара – нам просто повезло. Вот чуток бы промедлили и уже надолго застряли.

– Куда сейчас? – обернулся сидевший на козлах Датчанин, когда сани выехали на Красный проспект. Мимо, порычав мотором и разбрасывая из-под колес снег, промчалась БРДМ, следом – два заполненных дружинниками грузовика.

– Во дворы сворачивай, – морщась от боли в простреленной руке, посоветовал ему Гороховский. – Красный наверняка перекроют.

– А нам-то что? – удивился Селин. – Мы чистые…

– Замучаемся ждать, пока подкрепление перебросят, – объяснил Филипп, и Гамлет на следующем же повороте свернул с проспекта.

Немного очухавшийся Боря заворочался на полу, но Напалм ткнул его под ребра острым носком полусапожка, и Хромой сразу успокоился.