Черные сны

Вот завтра… Если ничего срочного не будет… Насчет завтра господа контрразведчики ничего вроде такого не говорили. Так что можно будет забить здесь стрелку с Селиным и накачаться пивом…

Стоп! Как это ничего срочного? Чегой-то ты, товарищ, расслабился. А Ялтин? А этот проклятый нож? Дела подождут? С чего бы такое умиротворение?

И настроение опустилось ниже плинтуса в один миг. Будто ведро помоев в душу выплеснули. Точнее, запорошенный снегом ледок провалился, а под ним… Много всего там неприглядного, одним словом.

Нет, в ближайшее время посидеть попить пива мне явно не светит. Ялтина, суку, надо найти как можно быстрее. Не то сообразит, паскуда, у кого на квартире Катя пряталась, и сам по мою душу явится. А без должной подготовки с ним встречаться как-то особого желания нет. Лучше уж врасплох застать… Поквитаться…

Но Ялтин – это полбеды. Настоящая проблема – Хозяин. Пока его люди меня не трогают, но кто знает, насколько у него хватит терпения? Найди нож, найди нож… Скоро он поймет, что его просьбой еще и не начали заниматься.

"Да и чем раньше этот клятый нож отыскать, тем мне же по большому счету лучше. Что-то подсказывает, что с этой навороченной железякой пережить встречу с идущими по следу тенями шансов значительно прибавится. Да и не отвертеться от этой просьбы Хозяина, никак не отвертеться. Иного способа убраться из Приграничья пока не вижу. Другой вопрос, чем чревата для меня попытка забрать клинок у того, кто скрывается за личиной мертвого Криса.

– Обожди, – остановил я бармена, выставившего передо мной блюдечко с кубиком сахара-рафинада, ложечкой и чашкой с черным чаем. В другой руке он держал тарелку с двумя бутербродами. – Что за пиво у вас?

– Ключевское.

– Оп-па! – удивился. – А темное есть?

– Есть.

– Как манты готовы будут – нацеди стаканчик, – несмотря на данное себе слово, не удалось удержаться мне.

– Уже готовы, сейчас принесу, – обрадовал меня бармен.

– Тогда и пиво тащи. – И я в один присест расправился с бутербродом.

Кинул в чай кусочек сахара, размешал, хлебнул – и вновь почувствовал себя живым. Даже голова как-то сразу болеть перестала. Второй намазанный маслом ломтик хлеба доедал уже с мантами, которые оказались весьма недурны. Уж всяко лучше, чем непонятно из чего и как слепленные пельмени.