Черные сны

 – Когда еще лекари в порядок приведут! Ладно, Антон, сними показания и поехали.

– Какие еще показания? – постучал я пальцем по лежавшей передо мной бляхе. – Только в присутствии руководства.

– Их сегодня хрен поймаешь, – посмотрел на капитана названный Антоном старлей. – Завтра?

– Завтра. Только сейчас покажи всем того, в коридоре. Может, видел кто с кем из наших. Без крысы не обошлось, – распорядился дружинник. – Да, личности убитых установлены?

– Установлены. – Антон указал мне на выход. – Ты скажи: кого убить хотели – их или тебя?

– Спроси чего полегче, – буркнул я, выходя в подъезд.

– Поверните его, – распорядился старлей, и я, не теряя времени, со всего размаху впечатал едва стоявшему на ногах Трофиму носок ботинка в низ живота.

Понятно, что меня тут же скрутили, но, повиснув на плече Антона, я перехватил ремень его пистолета-пулемета и очередью в три патрона отправил Трофима в ад.

В голове словно ударил колокол, ноги подкосились, и грязный пол подъезда медленно-медленно поплыл навстречу.

Сознания я не потерял и даже успел выставить руки, но на этом все и закончилось. Будто ставшее ватным тело наотрез отказывалось повиноваться командам мозга, да и крики столпившихся вокруг дружинников доносились словно сквозь толщу воды.

– В подвал его тащите, – наконец распорядился прибежавший из квартиры капитан и меня поволокли вниз, – в карцер.

И все это время: пока тащили до первого этажа, отпирали дверь в подвал, спускали по шаткой, сваренной из железных прутьев лестнице и волокли в тесную клетушку размером никак не больше, чем два на два метра, – я оставался в сознании.

А обмякшие руки и ноги стали слушаться, только когда громыхнула железная дверь и раздался лязг несмазанного замка.

Кое-как поднявшись с лавки, я подошел к двери, в которую был вставлен небольшой квадрат толстого оргстекла с просверленными дырками. Где-то в коридоре горела лампочка и от ее проникавшего через мутное стекло тусклого света по углам камеры копошились густые тени.

Черные тени, танцующие странные танцы. Порождения греховной связи света и тьмы, бессмертные и существующие лишь миг одновременно.

Внезапно я заметил, как сгустки сумрака постепенно начинают окружать меня со всех сторон, пытаясь отрезать от окошечка в железной двери – единственного в камере источника света. Обретшие очертания человеческих тел тени, затрепетав, оторвались от стен и начали медленно приближаться.