Черные сны

Явно наугад швырнувший шаровую молнию гимназист повторить попытку не успел – его голова просто взорвалась, словно словивший крупнокалиберную пулю арбуз. Этот готов, кто на новенького?

Бежавшего на второй этаж парня вдруг смахнуло с лестницы, и вместе с осколками разбитого винтовочной пулей окна он рухнул вниз. Разглядев выроненный подстреленным гимназистом чародейский шар, я тут же стремглав бросился на улицу, но едва не опоздал. Звон разбившегося стекла утонул в реве пламени, затылок обдало горячим воздухом, а огненный вихрь затопил все помещение от пола до потолка.

Впрочем, пожар тут же сошел на нет, и лишь таявший снег шипел на раскаленном бетоне. Не иначе Напалма работа.

Откатившись от двери, я едва не наткнулся на зомби, вырвавшего-таки незадачливому гимназисту глотку, и незамедлительно отскочил от него к стене гаража. Воткнул в пистолет-пулемет зажатый в руке магазин, прицелился – но мертвяк вдруг повалился перепачканным кровью лицом в снег. Не иначе те самые семнадцать минут вышли. Повезло.

Прижавшись спиной к стене, я осторожно заглянул внутрь гаражного бокса, но тут же отдернул голову обратно. Перекаленный воздух обжег легкие, и меня чуть не стошнило от запаха горелой человечины. Не, в таком пекле никакие защитные чары не помогут – там, поди, весь кислород выгорел. Можно не спешить. А если кто на втором этаже засел, так это уже не моя забота. Зачем лишний раз на рожон лезть? Интересно только, с какого перепугу гимназисты чародейскими артефактами вооружились? Или как раз на случай разборок со своими заготовили?

Выскочивший откуда-то из-за гаражей Ломов на бегу сорвал с головы черные окуляры и, закинув за спину чаромет, вытащил из кобуры АПС.

И тут же из проулка к боксу кинулись изо всех сил пытавшиеся перегнать друг друга Григорий и Вячеслав. На последних метрах контрразведчик вырвался вперед и заскочил в дверь чуть раньше тяжело дышавшего безопасника.

Почувствовав, как смолкло в голове ритмичное щелканье ставившего магические помехи «барабана», я окончательно успокоился и попытался ослабить наверченные вокруг себя защитные чары.

Острая боль раскаленной бритвой полоснула по правому предплечью и начала уходить все глубже и глубже, заставляя корчиться в невыносимой агонии нервные окончания, но осознание, что тянуть нельзя и дальше будет только хуже, заставило меня довести начатое до конца. Ух-х-х…

– Лед? – только сейчас заметил меня выглянувший из гаража Ломов. Настороженно поглядывая по сторонам, он перезаряжал чаромет.