Черные сны

– Спасибо. – Я нашел в одном из ящиков чистую вилку и принялся расправляться с макаронами. Покончив с ними, поинтересовался:– Настроение как?

– А сам как думаешь? – Катя убрала грязные тарелки в мойку.

– Думаю, не очень. – Я запил ужин холодной водой, но с кухни уходить не стал. Сидевший у передававшего новости приемника Виктор сейчас разбирал бумаги, и более удачной возможности поговорить было, пожалуй, не дождаться.

– Зачем тогда спрашивать? – вытерла девушка руки о полотенце. – Не можешь под кожу не залезть?

– Лучше молча сидеть? – Отодвинув штору, я выглянул на улицу.

– Лучше – молча, – отвернулась от меня Катя.

– Да ну? – усмехнулся я. – А в чем трагедия-то? Все живы, все здоровы. Меня вот за последние два года кто только убить ни пытался – и ничего, живу.

– Да перестань ты. – Катя достала из кармана халата пачку сигарет и закурила.

– Перестань что? – уточнил я.

– Ерничать. Терпеть не могу.

– А мне табачный дым не нравится и дальше что?

– Поужинал? Вот и освободи кухню, мне еще посуду мыть.

– Ладно, ты успокойся, – поднялся я из-за стола, решив не напоминать, что это все-таки моя квартира. А то еще и посуду мне мыть придется. – Нормально все будет. Если что – говори, что меня знаешь.

– Какой же ты, Лед, все-таки пацан, – покачала головой моя бывшая подруга.

– Это плохо? – остановился я в дверях.

– Не знаю. – Катя выкинула окурок в мусорное ведро. – Но с тобой мне никогда так спокойно не было, как с Виктором.

– Он взрослый?

– Взрослый? Да как тебе сказать. Он надежный. Он не уйдет в запой в самый неподходящий момент…

– Я завязал, – непонятно для чего начал оправдываться я, но Катя меня даже не услышала.

– …он не набросится на человека из-за косого взгляда, – как ни в чем не бывало продолжила она, – и не разругается со всеми друзьями из-за мнимой обиды. Он – настоящий мужчина – спокойный и уверенный в себе, а ты, как был, так и остался пацаном.

– Аминь. – Я скрестил на груди руки.

– Извини, – немного смутилась Катя. – Нервы…

– Забудь. – Мне ничего не оставалось, кроме как грустно улыбнуться. – Я человек слабый. Мне нельзя было быть добрым, белым и пушистым – схарчили бы. Вот и пришлось казаться жестче и злее окружающих. А репутация – штука прилипчивая…

– Маска приросла к лицу? – прищурилась девушка. – А в глубине души…

– Это не маска, – провел я ладонью по лысине, – это несчастный случай на производстве.