Двойня в подарок-2. Семья

А мне иногда лишь хватает сил дойти до дивана в гостиной и там приземлиться до утра.

Тру лицо, пытаясь понять, что происходит. Детей не вижу. Забыл, когда последний раз занимался любовью с женой.

Все это работа! Ненавистное перекладывание бумажек. Поставил росчерк, отложил в папочку. Взял следующую.

Плеваться хочется…

Другое дело — расследование мутной истории Градова. Тут Ане нет равных. Вцепилась как бультерьер. И вполне возможно, мой великий однокурсник перейдет к нам на обслуживание.

Прищурившись, смотрю в окно, где в ночи переливаются вывески, и мысленно пытаюсь сосчитать нашу с Аркелиди прибыль.

— Тимофей Сергеевич, можно? — просовывается в кабинет кто-то из канцелярии.

— Да, войдите, — киваю, прогоняя прочь мысли о дополнительной марже.

И стараюсь скрыть раздражение, когда в кабинет походочкой от бедра вплывает Нина.

Свояченица, чтоб ей!

— А где Светлана Ивановна? — кошусь недоверчиво.

— Она вышла. Невозможно в приемной круглые сутки торчать, — мимоходом вламывает моего личного дракона Нина.

— Оставили б документы у нее на столе, — словно не замечая выпада, роняю небрежно.

— Мне не сложно, — тянет губы в улыбке Нина. Такой же искусственной, как и она сама. — Приказ на премию подпишите. Бухгалтерия очень просила.

— Ага, давай, — забираю из рук листок. Быстро пробегаю глазами содержимое документа.

— Тима, — настороженно тянет Нина. Наблюдает со стороны, как я ставлю размашистую подпись. И забрав документ, неожиданно усаживается боком на мой рабочий стол. — Неужели ты не видишь? — смотрит с жалостливым укором.

— Что именно? — интересуюсь холодно.

— У Леры кажется кто-то есть, — сообщает с придыханием. Смотрит в глаза преданно.

Сердце замирает лишь на секунду.

Лера? Бред какой-то!

— И кто же? — усмехаюсь нехорошо.

— Ну откуда я знаю, — вздыхает она, болтая ногой.

Безупречная нога в таком же безупречном прозрачном чулке. Высокий каблук. Короткая юбка.

Ну все ясно. Пришла меня обольщать. Мне эти выходки давно надоели. Сколько таких телок я выставил из кабинета.

— Когда узнаешь, тогда и приходи, — цежу холодно. — А теперь свободна…

Нина подскакивает как ужаленная.

— Ты еще пожалеешь, — топает ногой от бессилия и досады.