Двойня в подарок-2. Семья

В первом случае нужно постоянно сидеть в офисе, а в остальных не указана зарплата и в перечне предпочтений стоит стрессоустойчивость и ненормированный рабочий день.

Зато в двух других есть возможность работать он-лайн! Отправляю резюме и заслышав кряхтение в детской, бегу к дочкам.

— Ты чего такая? — настороженно бросает Надежда, заходя следом.

— Какая такая? — усмехаюсь, не собираясь вдаваться в подробности.

— Взъерошенная и сердитая, — улыбается Надежда, доставая из кроватки Аленку.

— Дремала, — сообщаю натянуто, беря на руки Анечку.

— От Ольги Владимировны и у меня мигрень начинается, — насмешливо признается Надежда. Усаживается с малышкой в кресло. Дает ей соску. Маленькие пальчики деловито обхватывают бутылочку.

— Маман давно отчалила? — спрашивает Надежда, не скрывая любопытства.

— Чай попили и ушла, — замечаю равнодушно. А у самой на душе кошки скребут.

Прикладываю Анечку к груди. Всматриваюсь в улыбающееся детское личико. И меня отпускает.

Девочки мои маленькие! Солнышки мои! Мама выстоит.

Да и отец Морозов хороший. Или тут тоже вранье и работа на публику? Сердце снова сжимается от обиды. А кровь закипает от злости. Пока мы с детьми лежали в больнице, Тимофей тут развлекался. Смаргиваю слезы, предательски заполонившие глаза. И изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на дочках.

Я справлюсь. Просто должна. Полетала немного в розовых облаках. А теперь добро пожаловать на землю.

Ношу Аленку столбиком. Глажу по спинке. Жду когда выйдет воздушек.

Где они тут…

В нашей спальне или в гостиной? А может быть в бане?

— Я сейчас… Побудь с ними, — уложив малышек на коврик, прошу Надежду.

Со всех ног несусь вниз.

В нашу спальню Морозов не привел бы любовницу. А вот баньку точно проверить нужно. Наверняка, в комнатах Тимофей ликвидировал все улики. Он перед нашей выпиской клининг вызывал, кажется. А вот в сауне и в бассейне могло что-то остаться.

Размышляю на ходу и сама себе противна от дурацких мыслей.

Что же это я, как ищейка!

Замираю около двери, оббитой грубыми дубовыми досками словно перед чертой. Войду и жизнь точно изменится на до и после.

«Возвращайся к детям! — молит чуйка. — Остановись!»

Отметая глупые страхи, делаю шаг. Жить в неведении и закрывать глаза на измены мужа я точно не желаю. Не хочу я так!

Или по любви, или врозь! Лучше одной с двумя детьми, чем с мужем-предателем. Еще одну семью, где меня не любят, я не вынесу.