Двойня в подарок-2. Семья

Вдохнуть до боли знакомый запах сильного тела.

Мой! Никому не отдам!

Морозов ест молча. Меланхолично терзает ножом отбивную на маленькие кусочки. Задумчиво отправляет их в рот и словно не замечает меня.

— Вкусно? — спрашиваю с надеждой.

— А? — переспрашивает Тимофей и тут же добавляет поспешно. — Очень вкусно, Лерочка.

Но сам будто не здесь!

— Дел полно, — морщится недовольно. — Зря я на себя этот хомут нацепил. Но уже поздно пить Баржом…

Убирая грязные тарелки, киваю понимающе. Наливаю клюквенный морс в низкий прозрачный стакан с толстыми стенками и искривленными ребрами.

— Это же посуда для виски, — с легким недоумением усмехается Тимофей. Отхлебывая напиток, добавляет довольно. — Вкусно. Ты сама варила? А где клюкву взяла? У нас вроде не было.

— Ага, — тараторю радостно. — В городе заезжали с Богданом в супермаркет. Я продуктов набрала.

— А девчонки? — лениво интересуется муж.

— В машине спали. С ними Надя сидела. А мы с Богданом быстренько затарились. Вот мясо купила на отбивные. Селедочку…

— Молодец, — отстраненно замечает Морозов.

«А как же я? — хочется заорать от отчаяния. — Мы же две недели не виделись, Тим! Дико соскучилась по тебе».

Но вместо этого просто мяукаю пересаживаясь поближе.

— Какие-то проблемы?

Тот час же попадаю в кольцо мускулистых рук.

«Ты этого хотела! — напоминает слегка кровоточащее сердце. — Все хорошо.

«Все не так! — надсадно воет душа. — Он к тебе изменился. Стал равнодушен».

И словно в подтверждение моих слов, муж поспешно чмокает меня в макушку. Руки, только что дарившие мне тепло и уверенность, ложатся на клавиатуру. А сам Тимофей внимательно вчитывается в пришедшее в Телеграм сообщение.

— Потом, Лерочка, — роняет наскоро и полностью сосредотачивается на таинственном собеседнике.

И это все? За две недели разлуки?

«Не мешай человеку, Лерка!» — проносится в голове голос матери.

— Ладно, — киваю печально.

Обидно ужасно!

Мою посуду глотая слезы. И все жду от Тимофея хоть какой-то реакции. Но муж словно не видит меня. Что-то читает внимательно. Быстро пишет ответ.

«А я? Тима, а как же я?» — хочется заорать от отчаяния.

— Спокойной ночи, — роняю, выходя из кухни. На ватных ногах плетусь к двери.

— Лер, погоди, — останавливает меня Тим. Лениво поднимается из-за стола. В полшага оказывается рядом. — Ты чего? — смотрит внимательно.