Двойня в подарок-2. Семья

— Вы совершенно правы, — кивает он коротко. И всем своим видом дает понять, что разговор окончен.

А я почему-то жду продолжения.

«Уезжайте, — прошу мать и сестру. — Сейчас самое время обидеться, возмутиться плохим приемом и уехать!»

Но мама довольно улыбается и произносит приторно-ласково:

— Спасибо, Тимофей Сергеевич… А то от Леры нашей не дождешься.

Глава 5

5

Тимофей

Мама…

Никак не могу свыкнуться с этой потерей. Просто в голове не укладывается! Ничего же не предвещало. Сердце здоровое. Могла бы еще жить и жить.

Путала меня с отцом, но главное, была рядом.

И хоть итог предсказуем, как давно убеждает меня Витя, но от этого не легче. Нутро раздирает от боли и выворачивает наизнанку. Душа болит от скорби и одиночества.

Ушла… Насовсем! Никогда не вернется.

«Неужели этот гадский день закончился, — думаю, утыкаясь носом Лере в макушку. Вдыхаю запах волос, чуть отдающий цитрусовым ароматом. Руки привычно задирают пижамную майку и ложатся на упругие полушария. Пальцы нащупывают соски, мгновенно превращающиеся в горошины.

— Лера, Лерочка, — шепчу хрипло. — Давай…

Предлагаю, отупело подбирая слова, вихрем вылетевшие из опустевшей башки.

Такое только с Лерой бывает!

Ни от кого так раньше не штырило, как от собственной жены. Желание накрывает с головой, отпуская на покой истерзанную душу. Дикая боль уступает место страсти, хоть ненадолго ослабляя мои страдания. Касаюсь губами шеи, щекочу языком за ушком.

— Сегодня я сверху!

Пятки крепко упираются в мои бедра, а жена раскачивается, набирая темп. Тяжелая грудь раскачивается в такт движению. А копна волос то и дело падает на довольное Лерино личико. Выгибаясь, она смахивает их в сторону. Лишь на секунду замедляет сумасшедшую скачку и снова ускоряется.

Меня, если честно, пробирает до самого ливера. Внутренняя дрожь нарастает, высвобождая из оков горя наслаждение и счастье.

Закрыв глаза, полностью отдаю себя в руки маленькой наезднице. Только она знает, как лишить меня остатков рассудка. Но стоит девчонке дойти до пика, резко переворачиваю ее на спину. Нависнув тенью, задаю ритм. Немного грубоватый и требовательный. Замечаю как распахиваются глаза любимой.

— Скажи, — требую, предчувствуя разрядку.

— Тима-а! — выдыхает жена порывисто.

С последним толчком падаю рядом.