Чернокнижник. Черная Месса

Из его живота торчало пылающее черным огнем острие.

Дум ударил прямо в позвоночник, разрубив его на две части и отделив таз. Ноги оборотня обмякли и тот упал. Пока оборотень летел в лужу крови, он соскользнул с лезвия Скорби и Дум мог поклясться, что та облизнулась, впитывая в себя кровь и что-то иное. Это было омерзительно. Будто парень сам на мгновение стал столь ненавистным ему кровососом.

Смит медленно поднялся и встал прямо над поверженным монстром. Ногами он придавил его руки, а лезвие представил к горлу.

— Ты был достойным противником, — прохрипел Искариот. — Я прочту молитву, чтобы Он смилостивился над твоей душой. Отец наш Искариот, исполняя волю твою и согласно законам твоим…

Смит нес полную ахинею, но Дум почти его не слышал, сколько бы не прислушивался. Все его внимание оказалось сосредоточено на умирающем оборотне. Это был первый раз, первый раз, когда он убил кого-то или что-то, что не хотело прикончить его самого. Да, можно сказать, что луп — гару так или иначе напал бы на мага и тот просто устранил угрозу до самого её появления, но… легче от этого не становилось.

— … как не будет забыта и моя жертва.

Оборотень повернул голову и в его мутнеющих глазах отразилось нечто человеческое. Он словно желал удачи. Совсем не проклинал, как Локсли, просто желал удачи, потому что его схватка закончилась, а Дума — еще нет."

"Меч опустился на толстую шею, перерубая её словно высохшую тростинку. Теперь в багровое озеро, где сплелись души волков и людей, внес свою лепту и погибший в бою вожак.

— Если отдашь книгу, — Смит ловко крутанул бастард и с лезвия слетела вся кровь. До самой последней капли. — Дам четыре дня форы.

Четыре дня — ну прям отсыпал от щедрот души.

— Я знаю про голема, — покачал головой Алекс, принимая то, что он считал за боевую стойку.

— Как только ты отдашь книгу, все закончится — голем уснет.

Вот только Дум не мог этого сделать. Он не был героем из детских книг, чтобы пожертвовать своей жизнью ради кого-то.

Фанатик поднял меч на уровень груди и схватил его двумя руками. Вены вздулись на мускулистых окровавленных руках. Взгляд серых глаз был по стальному спокоен и столь же остер, и опасен. Только в этот момент Дум осознал, с кем он решил ввязаться в схватку на мечах.

Мечник Ордена препарировал его взглядом. Разделывал на мелкие кусочки в буквальном и переносном смысле.