Чернокнижник. Черная Месса

Мечник же, вместо оружия, достал странное приспособление одновременно похожее на миниатюрную астролябию и обычную лупу.

Алекс всегда подозревал, что у Ордена должны быть свои приспособления для выявления магии. Поскольку обычные люди волю чувствовать не могут, то находить артефакты и сверхъестественное фанатики должны как-то по — своему.

Джон что-то где-то повернул, что-то где-то нажал и из прибора выдвинулась линза на длинной металлической трубке. Приложив стекло к переплету, Хантер посмотрел в другой конец астролябии — лупы — микроскопа.

— Это волшебная книга — без сомнений, — прибор сложился всего одним нажатием незаметного рычажка и из внушительных размеров фигни, превратился во все тот же стим — панковский кругляшок.

— Шутите? — спросил луп — гару. — Вы все еще пользуетесь этим барахлом?

Джон проигнорировал колкость индейца, который, видимо, знал намного больше, чем Дум рассчитывал.

— А, погодите, я догадался, — гигант скрестил руки на мощной груди.

— Тринадцатого отдела? — не удержался от вопроса юноша. Что-то подобное он уже слышал от Хитмана."

"— Ага, — кивнул гигант. К магам он пусть и относился недоброжелательно, но воспринимал их как ""своих"" в отличии от фанатиков. — Это отщепенцы их чумного ордена. Охотники за выдумками и небылицами. Видимо денег не дают вот и пользуются старьем.

Смит скрипнул зубами, а его подчиненные чуть ли не гладили оружие.

— Могли бы продать машины, — пожал плечами Дум.

— Казенное, — процедил Джон. — И на этот раз мы оказались правы — Черная Месса не выдумка.

— Кстати о ней, — луп — гару повернулся к Алекса. — Скажи, что мне не даст перебить всех присутствующих и силой забрать гриморий?

Смит лишь немногим позже пришел к такому же выводу. Он отдал короткую отмашку, и фантики передернули затворы. Оборотни обнажили когти, а некоторые и вовсе начали перекидываться.

— Вам помешает одно ""но"", — максимально спокойным тоном произнес он. — Леди и джентльмены — пошарьте руками под сиденьями.

Искариоты и оборотни переглянулись. Не друг с другом, что понятно, а между собой. Наконец первый, вернее — первая и видимо самая смелая леди из числа перевертышей опустила руку под скамью.