Чернокнижник. Черная Месса

Вот они миновали маленький проем, скрытый за высокими и пыльными стеллажами. Вот вышли в пустой, читальный зал. Убийца взмахнул рукой и единственный фанатик, стоявший за прилавком, взмыл в воздух, схватившись рукой с сдавливаемое, покрасневшее горло. Совсем как в известной космо — опере от не менее известного режиссера.

Некто прицелился.

— Дай, — Алекс протянул руку.

Тишина. Секунда безмолвия и ЮСП перекочевал в ладонь Думу. Рукоять была чуть теплой. Её уже успели нагреть до него.

Думский посмотрел в глаза фанатику.

Где-то на переферии он слышал смех Балтаила. Адский смех. Но того заглушала барабанная дробь марширующего сердца. Алекс уже ничего не замечал, кроме лба человека, охранявшего изувеченных людей. И не слышал ничего, кроме стука своего сердца.

Выстрел.

Потом еще, уже в упавшее тело.

Еще.

И еще.

И так пока боек не бил в холостую, а вместо выстрела не раздавалось механическое щелканье.

— Щелк — щелк, — был ему ответ. — Щелк — щелк, — так отпевали нечто, что сломалось в душе юноше. Сломалось, не выдержав пытки своей и чужой.

— Хватит, — Некто забрал пистолет и тот исчез.

Алекс еще некоторое время не мог справиться с собственной рукой, продолжавшей спускать эфемерный крючок.

— Она была ведьмой.

Дум кивнул.

— У неё не было Духа, а значит она уже давно не служит Хартии и её внешний вид — лишь обманка.

Дум снова кивнул.

— Я знаю, на что способны ведьмы. Черт, то что она делала со своими жертвами — хуже в сотни раз.

Алекс снова кивнул.

— Я не за неё. Я за себя, — Алекс говорил это в пустоту. Не для своего освободителя, а для кого-то или чего-то другого. — Они убили меня. Они добили Александра Думского.

Теперь уже Алекс Дум, не оглядываясь, перешагнул через труп и вышел на оживленную Стагг Стрит. Оказывается, они все это время были под Бродвеем… Да уж — в символичности не откажешь.

* * *"

"Алекс немного удивился, когда обнаружил украденный им байк в том же месте, где он оставил его прошлой ночью. Если задуматься, то чокнуться можно. С тех событий прошла всего одна ночь. А казалось, будто бы не меньше года. Учитывая новый стиль Дума, и менно седину в его волосах, так можно и вовсе подумать, что не меньше десятилетия.

— И ты даже не спросишь, почему их было так мало?

Дум вздрогнул от неожиданности.