Чернокнижник. Черная Месса

Хочешь — сниму с тебя печать Хартии и сделаю невидимым для белокрылых и их судий. Или, — падший в третий раз подмигнул. — ты хочешь малышку Лизу? Тоже не вопрос. Стоит тебе лишь попросить и вам обеспечена ночь в лучшем люксе Ritz. Или две. Или десять — сколько пожелаешь… Но не больше месяца! У меня, все таки, тоже бюджет… чертова бюрократия.

— И все эти блага всего — лишь за мою душу?

И вновь этот полубезумный, кристально — чистый, лживый смех.

— Мы живем долго, — повторил Падший. — за такое время хочешь не хочешь, а учишься правильным вложениям.

Что я получу с одной твоей души? Так, пшик. Нет, я в тебя проинвестирую. Тебе даже не надо ничего делать. Никаких кровавых жертвоприношений и прочей мути. Просто согласись.

— Говоришь много, а цену так и не назвал.

— Душа.

Алекс поперхнулся.

— Ты издеваешься?!

— Да не твоя! — надо заметить, чертыхания из уст черта звучат немного сюрреалистично. — Чужая. Какую сам выберешь, — Падший огляделся и улыбнулся внезапно возникшему образу Локсли. — Пусть даже его. Ну вот сам подумай, зачем он нужен? Чтобы убивать, как вы говорите, невинных людей? Или воровать понемногу из банков у малоимущих семей? А если тебе чем приглянулся этот отщепенец, выбирай другого.

Можешь взять газету и ткнуть пальцем в отъявленного злодея, которому через пару дней все равно с электроприводом дело иметь. Ну или Мечника своего выбери. Это сложнее, но тоже осуществимо. Двух зайцев сразу прихлопнешь! Ну, что скажешь на…

Демон все вещал и вещал. Слова вытекали из его рта, словно реки меда и молока в библейском Ханаане.

Падший говорил прямо и ровно, без подобострастия, звучащего из уст продавца пылесосов, что только сильнее затягивало в омут чертовского красноречия.

А ведь все действительно просто. Чего ему стоит попросить демона разобраться с Искариотами. Можно даже не трогать Локсли, а помянуть ту тварь — голема. Дум не был уверен, что у главного ""злодея"" этого переплета есть душа, но попытка ведь не пытка. А можно искуситься и Лизой.

Оказаться в Ритц где-нибудь в Лондоне, а оттуда отправиться колесить по свету.

И тогда ни Гвардия, ни Хартия ему не страшны. Цена-то плевая, всего лишь стать чьим-то палачом. Любой, у кого побольше мозгов, принял бы такое предложение и еще благодарен остался. Но Алекс, несмотря на свою почти гениальность, иногда бывал настоящим кретином.

— Проваливай.

— … только представь какие это возмж… что?

Падший был не просто удивлен — он был потрясен до глубины души, ну или чего там у адских отродий вместо неё.