Чернокнижник. Черная Месса

Водяной аспид, издав тонкий, почти детский писк, в последний раз ударился о раскаленный щит и исчез, мелкой моросью рухнув на разбитый пол.

— Продолжим танец, миледи, или поговорим?

— Сдохни, — только и ответила Сара.

Нимфа вновь взмахнула руками и облака пара задрожали. С каждым движением изящных запястий, пелена разрывалась и скручивалась тонкими жгутами, пока перед Локсли не появилась дюжины бледно — серых кнутов, оскаленных пастями хищных рыб.

Двенадцать хлыстов медленно окружали невозмутимого мага.

Один из кнутов ринулся в хлестком выпаде, пытаясь протянуться по спине убийцы. Маг лениво дернул большим пальцем и на экране мобильного появился новый сигил.

— Yu daopian!

Алекс не сразу узнал путунхуа — китайский язык, на западе нареченный мандарином. Произношение у Локсли было просто ужасное. Видимо из-за этого он все же получил пару хлестких ударов, отправивших его в короткий полет, закончившийся удачным приземлением на софу.

Рубашка повисла на маге непотребными лохмотьями, а на спине теперь краснело две полосы, протянувшихся от плечей и до поясницы.

— Гребанные китаезы! — прорычал Локсли, мигом теряя всю свою напускную куртуазность. — Yu daopian!

Двенадцать кнутов, свившихся в подобие морского чудища, ринулись в сторону раненного мага. Когда оскаленная морда сказочной гидры уже почти вонзила клыки в тело чужака, из экрана телефона вырвалось настоящее торнадо.

"Сотни, тысячи, а может и сотни тысяч миниатюрных кинжалов, смахивающих на крылья мотыльков. Их металлическое пение заглушило и шипение четырех главой Гидры, и зубовный скрежет Стронтон на пару с Думским.

Пар ударил о сталь, но вопреки законам физики не прошел сквозь неё, а врезался с такой силой, что лопнули оставшиеся стекла. Кажется теперь чародеи боролись не заклинаниями, а волей.

Со лба Сары падали крупные градины пота.

Чужак, протянув над смартфоном левую руку, что-то шептал и с каждым слогом из экрана вырывалось все больше лезвий, сливающихся единой порхающей стеной.

Дум не знал, у кого первым из носа брызнула кровь — у Комеденти или у Локсли.