Черная вдова ищет мужа

Но даже по окончании игры супруг не убрал руки, оставил лежать на клавишах, неторопливо поглаживал их. Словно это успокаивало его.

– Вы очень талантливы, – осмелилась дать о себе знать.

Мужчина вздрогнул, резко обернулся и убрал руки с клавиш. Казалось, он был смущен тем, что его застали в момент игры. Словно за чем-то очень личным и… непристойным?

– Спасибо, – с легкой улыбкой отозвался супруг и уже по привычке даже не поднялся.

Сегодня он вновь выглядел не самым лучшим образом, будто и не ложился: под глазами снова залегли тени, волосы взлохмачены.

– По правде говоря, я не знаю ни одного мужчину, который бы настолько превосходно играл на пианино. Вашей игрой невольно заслушиваешься. Уверена, родители гордились вашими достижениями.

При упоминании о родителях его лицо на долю секунды исказила гримаса боли. Или тому виной была метка?

– Ошибаетесь. Меня нещадно били за это.

– Что?! – воскликнула я, пораженная услышанным, и супруг поморщился.

– Отец считал, что мужчине следует заниматься более полезным делом, нежели день и ночь стучать по клавишам. Но я все равно, зная, что в очередной раз буду наказан, каждый день сбегал к соседской девчонке, у которой в доме стояло пианино. Она учила меня всему, что умела сама, а когда я достиг хороших навыков, мы часами могли наигрывать в четыре руки забавные песенки, – его губы тронула печальная улыбка воспоминаний.

– Какой ужас… – горло сжал сильный спазм, едва я представила, через что ему пришлось пройти.

– Думаете? Возможно, окажись я на его месте, поступил бы точно так же. В любом случае его уже не в живых, а сына у меня нет, – на последней фразе его голос чуть заметно задрожал.

– А когда он умер?

Лэрд Уэст сильно нахмурился, будто пытался вспомнить ответ. Неужели такой сложный вопрос?

– Давно.

– Но вы говорили, что отец скончался незадолго до вашего отъезда в Алендор, – это было не совсем так, однако мне показалось, что я нашла в его рассказе несоответствия.

– Для меня он умер в тот день, когда впервые ударил мать.

Ведомая порывом эмоций, я накрыла его руку своей, но он без промедления ее отдернул.

– Не нужно меня жалеть, нира Элейн. Ненавижу это чувство. Если не вспоминать о воспитательных мерах отца и его любви к контролю, детство у меня было относительно счастливым. Да и я уже не маленький мальчик, – с этими словами он тихонько начал наигрывать новую мелодию.