Черная вдова ищет мужа

Он не пощадил здесь ничего: стены фасада, лишенные окон, были источены огнем, крыша, трубы – все обрушилось.

Над развалинами царило кладбищенское молчание, изредка нарушаемое карканьем ворон. Находясь под впечатлением, не мог вымолвить ни звука и Марк. Я взяла мужа за руку и как можно быстрее увела его с того пепелища.

Мы могли поселиться в гостинице, но краткий визит, нанесенный моей лучшей подруге Кэролайн, обернулся недельным проживанием у нее. Рыжеволосая бестия и слышать не хотела, что мы станем невесть где обитать, когда в ее доме столько свободного места.

Слухи о чудесном воскрешении лэрда Уэста и его возвращении в Алендор быстро достигли констебля Локина, который незамедлительно заявился к Эшли. Благо, арестовывать не стал, лишь взял показания.

Хоть любимый не подавал вида, ему, наверное, казалось, что весь мир в одночасье ополчился против него. С утратой состояния люди потеряли к Марку всякий интерес и уважение. Исчезли лесть в обращении, заискивающие нотки в голосах. Даже София, будучи помолвленной с состоятельным лэрдом, смотрела теперь на него иначе.

Мне больно было видеть супруга в подавленном настроении, хотелось защитить его от выпавших невзгод, спрятаться с ним от всех на краю королевства, в нашем уютном домике на берегу моря. И если бы не расследование, так бы и сделала.

Тем не менее кошмар вскоре закончился. В связи с исчезновением «свидетельницы» и новыми открывшимися в деле фактами, с Марка наконец-то были сняты все обвинения, аннулирована подписка о невыезде, и мы смогли со спокойной душой покинуть Илард.

"

"Из столицы мы порталом перенеслись в Моракабес, где Марк оставил на хранение все свои сбережения. В банке муж пробыл недолго, где-то около получаса. Вышел он с сундуком, но без ожидаемой радости на лице.

– Что-то не так? – забеспокоилась я.

– Какой-то он слишком легкий. Давай посмотрим, что внутри, – взволнованно предложил он.

Марк накрыл нас пологом невидимости, взломал магические печати, открыл крышку сундука и… побледнел.

Встревоженная его состоянием, тоже заглянула туда. В отличие от мужа, я не испытала шока, поскольку предполагала такой исход. Вместо уныния и разочарования в груди разлилось тепло. В какой-то момент, не отводя взгляда от монограммы, я не удержалась и широко улыбнулась. Поверх пепла, в который превратились все до единого золотники, лежала папка для нот, подаренная мною некогда Марку. Как же приятно было осознавать, что любимый приравнял ее к сокровищам.