Черные ножи - 3

Старик скорбно опустил голову и промолчал. Все было понятно без слов.

- Вы кого-то подозреваете? Кто, кроме вас, имел доступ к хранилищу?

Дед внезапно встрепенулся и подскочил на ноги. При этом одеяльце чуть было не свалилось с него полностью, оголив впалые плечи и сутулую худую спину с торчащими ребрами.

- А знаете, у меня ведь, и правда, есть подозреваемый! Как же я сразу не подумал!

Он так разволновался, что мне пришлось его успокоить.

- Попейте еще кипятку, - я налил в кружку обжигающую жидкость, - вам не нужно волноваться.

- Но ведь требуется бежать в милицию и обо всем немедленно сообщить?

- У вас есть доказательства?

- Нет, - вновь понурился старик. – Я даже не уверен, что я прав… возможно, сейчас я незаслуженно оскорбил подозрениями совершенно невиновного человека…

Вот ведь щепетильный какой! Даже невысказанное вслух обвинение его тяготит. Что же будет, когда дойдет до дела? Вновь пойдет топиться?..

- Нечего туда идти, все равно не поверят, - я злился сам на себя, но, кажется, готов был с головой влипнуть в очередную историю.

Глубоко вздохнув, я посмотрел прямо в бесцветные глаза старого ученого: - Рассказывайте все: от начала и до конца. А потом подумаем вместе, чем вам можно помочь…

Глава 15"

"Рассказал мне Наум Натанович Абрамов, а именно так звали моего нового знакомца, следующее. Знаменитая коллекция, носившая имя ее основоположника Николая Вавилова, начала свою историю еще в XIX веке, когда 1894 году было создано первое «Бюро по прикладной ботанике», после Революции переименованное во «Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур».

Смыслом своей жизни Вавилов ставил поистине масштабную цель: «досыта накормить человечество». Для этого он с группой коллег совершил более сотни экспедиций по всему миру, пополняя коллекцию. В итоге, накануне войны в институте было собрано более двухсот тысяч экземпляров растений, которые в случае природного катаклизма могли бы спасти человечество от вымирания. К сожалению, судьба самого ученого была печальна. Его арестовали накануне войны, приговорили к расстрелу, позже заменив приговор на двадцатилетнее лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях, и совсем недавно, в январе 1943 года он скончался в Саратовской тюрьме от пеллагры – болезни, которая вызывается полным истощением организма.

- От такой болезни дохнут бездомные собаки, - тяжело вздохнул Наум Натанович, - точнее, дохли. Сейчас-то в Ленинграде их не осталось, всех сожрали.