Черные ножи - 3

- Затопить торпедный аппарат, открыть переднюю крышку!

Я надеялся, что матросы знают свое дело и выполняют все команды с немецкой точностью и пунктуальностью.

Флеминг командовал, я переводил. Наконец, подготовка завершилась. Еще пара секунд, и начнется.

- Молитесь своим богам, если они у вас имеются! – коммандер на мгновение повернулся ко мне. – Или призовите свою удачу, она сейчас пригодится!..

- «Наши боги - те дороги, что ведут в последний бой*», - пробормотал я негромко себе под нос.

*«Ты гори, мой костер».

О'Хара витиевато выругался по-ирландски, Турок перекрестился.

- Интервалом четыре секунды! Торпедами пли!

В последнюю секунду на линкоре все же что-то сообразили. Несущиеся торпеды они, конечно, видеть не могли, но, кажется, засекли нас. Я вновь приник к перископу: по палубе забегали матросы, махал руками офицер, спешно разворачивалась артиллерийская установка.

И тут «Тирпиц» содрогнулся от попадания. И еще раз!

- Фиксирую два взрыва! – со своего места радостно вскрикнул обычно невозмутимый Турок.

Поначалу казалось, с линкором ничего не произошло. Он все так же неприступной скалой возвышался в море, несокрушимый и могучий, наглядная демонстрация немецкого военного гения.

И тут меня ослепило резкой вспышкой. Я отшатнулся от перископа, и к нему тут же прильнул Флеминг.

- Что там? – нетерпеливо вскрикнул О'Хара, забыв обо всяческой субординации.

Но и Яну было не до того, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

- Горит! Он горит! На борту пожар! – заорал он в ответ. - Кажется, взорвался пороховой погреб!

Дальнейшие полчаса мы наблюдали величественную картину, достойную пера Айвазовского.

Линкор «Тирпиц» с водоизмещение тридцать пять тысяч тонн, длиной более двухсот пятидесяти, а шириной – тридцать шесть метров, с экипажем под три тысячи человек медленно начал заваливаться на правый борт, затем перевернулся и пошел ко дну. До самого последнего момента корабль был освещен, поэтому все происходящее было перед нами, как на ладони.

- Невероятно! Этого просто не может быть! – Флеминг, убедившись в полном успехе, уставился на меня. – С двух торпед потопить бронированный линейный корабль! Пределы вашей удачи безграничны, мистер Иванов!

Я не знал, смеяться мне или плакать. Даже для меня все произошедшее было… чересчур. Но жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, что нарочно не придумаешь. А в случайность совпадений я давно уже не верил.