Черные ножи - 3

Один из пришельцев зарезал бросившегося на него пса, второй вырубил старика… или сразу убил?.. тело подхватили под руки с двух сторон и уволокли за дом. Третий же докатился до входной двери, не опасаясь более никого тут встретить… но, к своему несчастью, наткнулся на меня.

С задней стороны дома нашлись все трое. Савелий Пафнутьевич был либо мертв, либо без сознания. Его оставили в полусидячем положении, прислонив к стене.

Двое людей в маскхалатах в это время выкатывали из небольшой сарайки мотоцикл с коляской.

Диверсанты стояли ко мне спинами, автоматы были закинуты назад, чтобы не мешаться – очень удобно."

"Я даже не сомневался. Короткой очередью наискось срезал обоих. Одного точно убил на месте – его белоснежный маскхалат окрасился кровью на спине минимум в трех местах, второго пощадил – следствию будет нужен язык, - но прострелил ему обе ноги, чтобы даже не пытался скрыться в лесу. От болевого шока он тут же отключился.

Осторожно приблизившись, снял с тел автоматы и ножи, проверил одежду, вытащив из нагрудных карманов документы, но не стал их открывать – не мое дело.

Глухо застонал Савелий Пафнутьевич, я проверил у него пульс – жить будет.

- Все уже кончилось, - пояснил я, когда дед уставился на меня чуть мутным взглядом. – Двое мертвы, третий жив, но ему требуется медицинская помощь. Вот только собаку они убили.

- Суки! Это диверсанты, - еле слышно прохрипел старик, - но из бывших наших… говорили между собой то по-русски, то по-немецки…

- Следствие разберется.

- Да не работает тарахтелка, - Савелий Пафнутьевич лишь отмахнулся, уже достаточно придя в себя, - еще месяц назад поломался, зараза! Иначе я бы тебя сам отвез до города еще до темноты.

- Но кто-то из ваших знакомых об этом не знал… о мотоцикле знал, а о поломке – нет. Поэтому сюда и пришли.

- Вот жеж, дела… - протянул дед, задумавшись.

Раненый очнулся и негромко застонал. Я снял ремень с мертвого тела, подошел к корчившемуся на земле человеку, завернул ему руки за спину и крепко стянул их. Надеюсь, не подохнет до утра. Ноги я ему перебинтую, чем найдется, кровь остановлю, но пули вытаскивать не стану. До города он дотянет, а дальше – не мое дело.

Я опять влез в историю, которой совершенно не желал.