Черные ножи

Конечно, тут имелся гаражный комплекс, но некоторые вещи поменять было проблематично. Впрочем, от нас и не требовали невозможного. Местное начальство и само прекрасно понимало технические возможности полигона. Вышедшие из строя машины проще было погрузить на платформу автопоезда и отправить обратно на завод — в распоряжении полигона имелся войсковой седельный тягач модель 604 небольшой американской компании Federal, несколько штук которых были поставлены в СССР по ленд-лизу. Но то, что чинилось на месте, мы обязаны были вернуть в строй своими силами — для этого мы тут и находились.

Первые два дня я и занимался знакомой работой, разве что лица членов рембригады были другими, непривычными. Расселили нас во временном бараке на пятьдесят человек, отапливаемом парой печек-буржуек. Кормили обильно три раза в день: завтрак, обед и ужин. Хлеба выдавали больше нормы, но и сил я тратил несравненно больше, еще и из-за того, что основную часть дня приходилось проводить на открытом воздухе, а зима все так же свирепствовала.

Совсем недавно, буквально на днях, в декабре 1942 года постановлением Государственного Комитета Обороны и приказом Народного комиссара обороны было создано Управление командующего бронетанковыми и механизированными войсками, а так же Военный совет бронетанковых и механизированных войск с подчинением им всех частей по ремонту бронетанковой техники. Обычно в составе колон, в хвосте и двигались роты по ремонту танков, устранявшие мелкие поломки, чинившие технику прямо, что называется, на ходу.

Так что, большинство из тех, кто трудился сейчас на полигоне, в дальнейшем будут приписаны к одной из ремонтных бригад — с их опытом там они будут приняты с распростертыми объятиями. Но я себе такой участи не желал, мои амбиции простирались гораздо дальше."

"А на третий день на полигон прибыла комиссия во главе с тем самым человеком в кожаном пальто из наркомата Танковой промышленности, которого я уже видел в автобусе по пути на полигон. Помимо него в комиссии было несколько инженеров, сотрудник НКВД с завода, еще какие-то непонятные люди и даже штатный фотограф.

В этот-то момент и случился форс-мажор. Сразу два члена испытательной группы выбыли из строя. Первый неудачно поскользнулся и сломал ногу, а второй слег в бараке с температурой за сорок, и при всем желании, ничем не мог помочь. Можно было привезти с завода замену, но это означало бы потерю времени.

Тогда-то я и сунулся на глаза Евсюкову, которого крепко зауважал за эти пару дней.