Черные ножи

А кто нарушит — не наш человек, пришлый… Более того, меня только что отстранили от всех возможных последствий, взяв все обязательства на себя. При этом переняв и ответственность, в случае, если что-то пойдет не так — уголовную ответственность! Я не рассказал сержанту милиции Морозову о подозрениях Леши, и этим самым скрыл информацию. Бригадир не сказал про нож. Но Корякин, как начальник, отвечает теперь за все недосказанности. С этого момента бригада Зуева и шагу не сможет ступить, чтобы об этом тут же не стало бы известно кому-то из нас.

И если Леша прав, и в цеху рядом с нами окопались враги, мы быстро выведем их на чистую воду. По крайней мере, я очень на это надеялся.

Глава 11"

"На утро мне все же пришлось получить нагоняй от тети Зины. Я хотел было смыться из дома ни свет, ни заря, чтобы заехать в больницу к Леше, но тетка явилась раньше. Я совершенно не выспался, вымотавшись после вчерашней смены и сверхурочной работы, да плюс разговор с моими собригадниками, включая некоторое количество употребленной водки, меня подкосил.

Я едва дошел домой и моментально вырубился, но пяти часов сна оказалось явно недостаточно, и я встал ошалелый, будто и не спал вовсе. Благо, мое тело уже не было таким слабым, как прежде. То ли в него влилась некая внешняя энергия вместе с переносом сознания, то ли я окреп благодаря ежедневным тренировкам, но я слегка прибавил в весе, обрастая мясом, и обзавелся, наконец, неким подобием мышц.

В общем, лишь открыв глаза и увидев тетку, я все понял.

Она все же узнала про перестрелку двухнедельной давности, и сейчас стояла, глядя на меня огненным взором, словно решая про себя, казнить или казнить, но очень жестоко, возможно, с пытками!

— Тетя! — я вскочил с кровати, скрипнув пружинами панцирной сетки. — Смотрите, что мне вручили!

Я схватил со стола грамоту и начал скакать диким козлом вокруг тети Зины, потрясая бумагой и изображая танец аборигенов племени папуа Новой Гвинеи!

— Буга-буга, чанга-чанга! — эх, был бы у меня барабан, вышло бы еще веселее, но тетка и так опешила и проглотила гневные слова, которые явно собиралась на меня обрушить.

— Ну-ка замер на месте, клоун! — пророкотала, наконец, Зинаида Васильевна, чуть придя в себя от моих цирковых номеров, после чего выхватила грамоту из моих рук и внимательно ее прочла несколько раз подряд. При этом цвет ее лица сменялся с негодующе-бледного, до приятного розового.