Черные ножи

Если надо, медсестра расскажет, что я находился в ее кабинете на процедурах. Про ножик, взятый взаймы, Михалыч не обмолвился ни словом, и я не стал об этом говорить, так же умолчав и о слежке за бригадой Зуева.

Через некоторое время, записав все в блокнот и упрятав его в планшет, сержант ушел, а я тяжело опустился на деревянный поддон. Главное, Леха жив! Крепкая же у него башка — выдержать удар такой силы! А ночь на холоде — это вообще за пределами моего понимания…

А что делать мне? Бежать прямо сейчас в больницу? Но пустят ли к нему в палату? Вряд ли.

В реанимацию пропускают исключительно родню, и то не всякую, и уж явно не разрешат зайти промаслянному с ног до головы пацану. Да и что даст мой визит? Я даже традиционных апельсинов с собой принести не смогу… где их взять?..

Тяжелая рука легла мне на плечо. Я поднял взгляд наверх и увидел рядом Михалыча. За его плечами стояли все остальные члены бригады: мощный Казаков, простоватый Воронин и прижимистый Филиппов. Все смотрели на меня по-особому, словно ждали каких-то слов, но я молчал, и тогда бригадир произнес:

— После смены не расходимся.

Думаю, Дмитрию есть, что нам рассказать…

Я отработал сегодня, как все, до двадцати двух часов, потом еще два часа переработки по новому утвержденному плану, и, наконец, мы вышли из проходной вместе, четверо угрюмых мужиков и один уставший до полусмерти пацан. На улице было темно, лишь редкие фонари слегка освещали дорогу.

— Давайте ко мне, — предложил Михалыч тоном, от которого не отказываются, — жена в отъезде, дети у тещи…

Жил он в однокомнатной квартире на втором этаже старого, еще довоенного дома, давно требующего ремонта, ветхого и убогого.

Впрочем, вид жилища бригадира никого не удивил. Мы поднялись по обшарпанным ступеням, вошли в холодную, темную квартиру и, по приглашению хозяина, не разуваясь и не раздеваясь, прошли в комнату и сели за круглый полированный локтями стол.

Я огляделся. В посудном шкафу между стекол торчали несколько выцветших, еще довоенных фотографий Петра Михайловича с семьей — приятной, чуть полноватой женщиной и двумя малолетними детьми — мальчиком и девочкой на фоне зеленого парка.

Прочая же обстановка квартиры оставляла желать лучшего: желтая, давно не обновленная побелка на стенах, потрескавшиеся, сильно скрипящие доски пола, узкая кровать в углу, ширма, и еще две деревянных кроватки в противоположном конце комнаты.

Несмотря на слова бригадира, у меня сложилось впечатление, что в квартире редко бывают люди.