Черные ножи

Каждый норовил поздравить меня с поощрением, хотя для меня это была всего лишь бумажка. Какой толк от грамоты? Повесить на стену, как напоминание о том утре, когда я убил двух человек? Оно мне надо?..

Кстати, тетя Зина была еще не в курсе моих приключений. В тот день, когда все случилось, я не стал ей ничего говорить, а дальше позабыл, да и не до того было. Но теперь-то, несколько недель спустя, она явно узнает обо всем, причем не от меня. Газета вышла еще вчера, но тетку я пока не видел — она опять пропадала на многодневной смене.

Однако рано или поздно она вернется домой… тут-то грамота и пригодится! Надеюсь, не прибьет меня в порыве эмоций, запоздало испугавшись за мою жизнь.

Потом обеденный перерыв окончился, и я так и не успел расспросить Лешу о том, что именно он разведал. Впрочем, сам расскажет, как выдастся свободная минутка. Хотя я и не верил, что мой друг нарыл нечто серьезное. Скорее всего, он опять выдает желаемое за действительное, и любые мелочи будет интерпретировать в сторону своей теории.

Дался ему этот Зуев и его бригада, я пытался присмотреться к ним на перерыве — люди как люди, никаких странностей в их поведении я не заметил. Так что, все эти лехины теории — бред сивой кобылы! Ничего, скоро он и сам это поймет и успокоится. Тем более ему есть куда приложить свою неуемную энергию — если набор в корпус действительно будет происходить из числа добровольцев, то число желающих записаться явно превысит число доступных мест. Это означает, что будет большой конкурс, и отбирать будут лишь самых достойных. А это, в свою очередь, говорит о том, что придется изрядно потрудиться, чтобы оказаться в списке избранных.

В конце смены, когда Леша уже приплясывал от распирающего изнутри желания поговорить, мне передали сообщение из медсанчасти с просьбой заглянуть туда после окончания рабочего дня.

— Да что же это, специально так происходит⁈ — возопил Леха, а я лишь пожал плечами и направился в медицинский кабинет, предварительно переодевшись и умывшись ледяной водой.

На этот раз меня встретила она! Собственной персоной. Анастасия Павловна. Все такая же красивая, строгая и недоступная. Мечта!

Настя сидела за столом и заполняла бумаги.

— Буров? — оторвала она на секунду взгляд от документов. — Присаживайся на кушетку!

Я беспрекословно подчинился, осторожно опустившись на застеленную клеенкой медицинскую кушетку. Благо, штаны у меня были чистые, а не промасленный рабочий комбинезон, так что ничего вокруг запачкать я не боялся.