Черные ножи

Именно на органы милиции были возложены обязательства по выявлению беспризорников и безнадзорных и направлению их в приемники-распределители или же к живым родственникам на содержание. Обычно подобными вопросами занимались детские комнаты милиции. Но детей было слишком много, а людей, ответственных за решение этих проблем, как обычно не хватало. Так что детишки сбивались в ватаги, жили сообща, где и как придется, и добывали себе пропитание зачастую далеко не законными путями.

— Бек! — одернул его рыжий, и китайчонок вернулся в строй.

— А если я договорюсь? — предложил я, уже прикидывая в голове первоначальный план.

— А ты кто таков, чтоб тебя послушались? — недоверчиво спросила девочка с огромными зелеными глазами. — У тебя даже денюжков нема!

— Послушают, уж поверь! Я ж герой! Обо мне даже в газете писали, и еще написать хотят.

— Взаправдашний герой? — глаза девчонки распахнулись широко-широко."

"— Самый, что ни на есть! — подтвердил я, улыбнувшись. — Ну, так что? Доверитесь мне? В милицию не сдам, обещаю! А этому вашему вообще к врачу нужно… — я кивнул на длинного парня, болезненно державшегося за кисть правой руки.

И в подтверждении серьезности своих намерений я отпустил Аньку. Она тут же подбежала к своим, и какое-то мгновение я думал, что сейчас они все рванут наутек. Не рванули. Начали совещаться, сбившись в тесный круг.

Дискуссия длилась недолго, не прошло и минуты, как рыжий вышел чуть вперед и, нахмурившись, уточнил:

— А пожрать точно дадут?

Я прекрасно понимал их недоверие.

Если моя первоначальная задумка не сработает, пойду в наркомат прямо к Зальцману. Такой человек не откажет. Но слишком наглеть не стоит, лучше для начала попробовать более доступные варианты. А в самом крайнем случае еще есть подвал Лехи, ключ от которого имелся и у меня. Там, конечно, холодно, но что-то придумать можно — поставить буржуйку и уже можно переночевать.

— Накормят.

Я безбоязненно подошел к ребятам и протянул руку Аньке. Она оглянулась на своих, сомневаясь, а потом зацепилась за мою ладонь своей крохотной холодной ладошкой. У меня сердце сжалось на мгновение.

— Идите за мной!

Держа девочку за руку, я пошел обратно, не оборачиваясь на оставшихся детей. Если сейчас кто-то из них кинет камень мне в голову, увернуться я не успею.