Черная заря. Пепел на зеленой траве

Выбравшись на каменистую осыпь, мы оба переглянулись. А вот это — финиш. Здесь следов не отыскать, им попросту негде оставаться. Тянулась эта каменистая полоса метров на триста вперед, да и вправо-влево раскинулась почти на километр. В любом месте свернул — и ищи-свищи."

"Поросшая мелким ельничком осыпь полого спускалась вниз, к совсем уже густому лесу, заворачивала куда-то влево, за холм. И что было там, один черт только ведает.

И хуже всего — видимость здесь была… в том смысле, что для нас, очень даже хреновая. Иными словами, выйди мы на склон — мишень.

Был бы с нами Потеряшка, со своими хитрыми снайперскими прибамбасами — другая песня. Он точно смог бы определить наличие противника в засаде. Во всяком случае, прикрыл бы нас в хреновой ситуации. Но нет его, он сейчас в лагере.

— Ну? — вопросительно смотрит на меня мой спутник. — Я пошел?

— Обожди…

Вот держит меня что-то. Не пойму, что — но держит.

Я и сам бы тут засидку устроил. Нет снайперки (хотя и не факт, у моста-то тогда нас не один стрелок пас!), но и просто из автомата положить человека на открытом месте — фигня делов.

Рупь за сто — есть тут стрелок!

И что делать?

Лежавший на земле человек чуть шевельнулся — затекла рука. Плавным движением он сменил позу, не выпуская из глаз кромку леса.

Он ждал.

Опытный и уверенный в себе, человек мог так ждать долго, привык… Хоть целый день можно пролежать неподвижно, ожидая, когда потерявший осторожность противник допустит промашку. Возможно, что и не первую в своей жизни. Но уж точно — последнюю.

Сколько уже таких было… промахнувшихся… сделавших неверный шаг, неосторожно вышедших из-под прикрытия. Они ошиблись. А вот лежавший на земле человек — он таких ляпов не сделал. И вот результат — он жив. В отличие от тех, кто эти ошибки допустил. Правда (тут он про себя усмехнулся), кое-кто, возможно, и остался в живых… ненадолго, чтобы успеть рассказать то, что от него хотели услышать. Но это нимало не волновало стрелка, он свою работу исполнил — дал возможность поработать с раненым противником своим товарищам. Не важно, это их проблемы, что они потом с этим пленным сделали. Пристрелили на месте, перевязали и отправили на суд, расцеловали в десны и отпустили — это уже не его дело. И не его забота.

Каждый делает свою работу.

И стрелок ждал.

Там, с той стороны, тоже были не совсем лохи ушастые — и это стоило учитывать. Уже сам тот факт, что нападавшие бесшумно прошли через все системы сигнализации и защиты, о многом говорил весьма красноречиво.