Черная заря. Пепел на зеленой траве

Стало быть, это достаточно серьезные солдаты и просто так сбрасывать их со счета было бы неправильно. Да и помимо этого имелись кое-какие иные причины не высказывать по поводу происшедшего бурную радость.

— Он снова вывернулся! И даже с нехилым гешефтом!

— М-м-да… — собеседник кивнул.

— И этот ваш… Сценарист… опять облажался — в который раз уже!

— О нем вообще сведений никаких нет. Полагаю, что до места назначения он так и не добрался. В противном случае Рыжову там вряд ли бы так повезло.

— Ну, гадать сейчас об этом нечего! Нам только очередного триумфа этого выскочки не хватало.

— Не возражаю. Какими силами? У вас остался кто-нибудь?

— Только связисты. Но их задействовать нельзя — потеряем все в случае неудачи. Да и какие из них боевики…

— Фигово… Да и у меня тоже не шибко с этим делом хорошо. А если использовать бывших уголовников? Из числа тех, что работают на шахтах? Я смогу выдернуть оттуда нескольких человек. Плохо, что в спешке… правильно замести следы… можем и не успеть.

— А что, его нет? — говоривший удивленно поднял бровь. — Вот уж не ожидал!

— Да стволов навалом! Только где их смогут взять беглецы?

— Ах, вот оно что! Ну, они тут не один день рулили, вполне какие-то ухоронки могли и сделать, урки — народ предусмотрительный. Так что с этой стороны я помех пока не вижу.

— Ладно… Маршрут возвращения Рыжова известен?

— Да. За ним выйдет автомобиль — штаб вышлет обыкновенный «УАЗ».

— Так он же наверняка и майора этого с собой потащит? Вот пусть уж и его, до кучи, так сказать, и приберут. Нам он не нужен, раз Сценарист до него не дошел, значит, использовать его в наших целях уже не выйдет. А вот генералу можно будет устроить нехилый геморрой…

В этот день, который ничем от всех прочих не отличался, развод на работы происходил, как обычно.

— У вас сегодня работа на выходе. Покурите пока…

— Так ты ж нам курева и подкинь! — рыжий худощавый зэк осклабился в улыбке. — А то наши запасы оставляют желать лучшего!

Бригадир — здоровенный шахтер только мрачно покосился на него — и с лица рыжего улыбку словно смыло.