Черная война

Хорошо, допустим, что Леонов – он, кстати, какого года рождения, 1901-го? – просто прелесть, какой талантливый! Два языка выучил, дождался Первой мировой, воевать в 13 лет научился. Рано? Хорошо, давайте до Гражданской войны обождем, так и в семнадцать лет тоже опытным солдатом стать трудно. Офицерского звания он, за молодостью лет, не получил бы, о жандармах я и не говорю, они еще в семнадцатом году все кончились. Опять нестыковка получается, капитан? Что же он, такой весь из себя замечательный, разнорабочим работал, грузчиком, да и в Красной Армии только до старшины дослужился?

– Да… что-то я просмотрел…

– Вот и я о том же.

– Так, может, его, товарищ полковник, подменили? Настоящего – камнем по башке, а этот – с его документами…

– …в штрафную роту. Вам самому-то не смешно? Запомните, капитан, среди шпионов дураки бывают только в кино.

– Тогда – не знаю, товарищ полковник.

– Вот давайте мы вместе и подумаем.

– Давайте, товарищ полковник.

– Опыт командования у Леонова есть?

– Есть. Бойцы говорили, что как он крикнет или даже скажет – ноги сами несут.

– Языком он владеет легко?

– Немец сказал: говорит без напряжения. Легко и незаметно переходит с одного языка на другой.

– Как он ходит? Двигается как?

– Бойцы говорили – плавно и незаметно. Как кот. Тихо идет, не шумит попусту. Да, сказали – лишних движений не делает! Не оборачиваясь, руку протянул и кружку берет, как будто знает, что она там стоит. А ведь спиной сидел и на нее не смотрел, разве что краем глаза зацепил.

– Стреляет как?

– Не знаю. Не видел никто.

– Как говорит?

– Спокойно. Старшина, что ему от комбата ракеты приносил, сказал – видно опытного мужика. Не иначе как бывший командир.

– Как сильно он поменялся с момента вашего с ним разговора?

– Замкнулся. Говорить стал меньше. Уверенности в себе прибавилось.

– Сумели бы вы его теперь завербовать?

– Вряд ли. Уровень не мой.

– В каком он звании?

– Капитан. Не ниже.