Черная война

Оставив у пулемета второго номера, я, схватив автомат, кинулся в угловой каземат. Вовремя! Ребята как раз меняли ленту. Подскочив к амбразуре, я выпустил весь магазин в начавших поднимать голову фрицев. Те снова уткнулись мордами в землю. Ага!

– Старшой!

Я отскочил в сторону, и пулемет жарко дыхнул огнем в амбразуру. Так, с этой стороны, похоже, что амбец. Немцы сразу не прорвались через простреливаемую зону, а теперь, под пулеметом, им будет трудновато это сделать. Я прыжком вернулся в свой каземат. Поймав за руку одного из заряжающих, я нагрузил его гранатами и отправил через запасной выход, чтобы он закидал ими лежащих на тропе солдат штурмовой группы.

– Цел, старшой? – раскидывая сапогами звенящие по полу гильзы, в каземат вошел Чалый.

– Цел… Тебя, как я посмотрю, достало, – кивнул я на его перевязанную руку.

– Ерунда, рикошет. Кожу содрало, а так…

– Для трибунала хватит. Рана есть – значит, искупил.

– Твоими бы устами да мед пить!

– Как там у вас? Все целы?

– Тихо пока. Немцы отползли, какую-то пакость затевают, не иначе. Одного бойца убило, двоих зацепило слегка.

– Пакость, говоришь? – Я убрал в подсумок переснаряженный магазин к автомату. – Ну, давай пораскинем головой, что они там придумать могут. Минометы уже были – дохлый номер.

– Опять пехотой рванут?

– Это вряд ли. Там тоже не дураки. По зубам они уже получили чувствительно. Считай, с полсотни мы их положили точно.

– Больше.

– Может быть, и так. Это я еще тех, которых наши минами накрыли, не посчитал. А их там нехило лежать должно.

– Ну, если еще и с теми, – Чалый поднялся и подошел к амбразуре, – то тогда точняк, их тут взвода два лежит, если не три.

– Ладно. – Я встал. – Пойду, по доту пройдусь. Ты давай распорядись там насчет патронов поднести. Воды надо дать ребятам. Перекусить, ежели кому требуется.

– Сделаю.

Осмотрев позиции, я вернулся назад.