Черная война

Кто-то часто бил по железяке, и этот противный дребезг враз поднял всех на ноги. Микляков уронил на землю кружку и вскочил.

– Куда?! – одернул я его за гимнастерку. – Сядь и не отсвечивай!

– Так ведь немцы летят!

– Лично за тобой? Я пока еще ни одного не вижу.

– В сарай надо!

– Чтоб тебя там и похоронили? Они же первым делом именно по домам и поддадут. Если других целей у них нет, будут бомбить дома. И чем больше этот дом, тем вероятнее по нему и врежут.

– Так и тут накроют!

– Интересно – как? Я вот между этими бревнами лягу – ни один осколок не пролетит.

– А если прямо сюда – и бомбой?

– В дом она вернее прилетит. Впрочем, как знаешь. Беги, а я тут пока подожду.

Белобрысый исчез, будто его сдуло ветром. Я прихлебнул чай – не остыл пока, хорошо! Где же немцы? Ага, вот они. Один, второй, третий… все? Все. Суматошно захлопала зенитка, судя по всему, 37-миллиметровка. Или еще что-то? Не помню, что там тогда было, кроме этого? Ее поддержали огнем пулеметы. Один, второй… и хорош. Да, противовоздушная оборона тут не особенно сильна.

– Леонов!"

"Это еще кто? А, старший лейтенант… Лежит под телегой, это он так от бомбежки спрятаться хочет? Ну, в добрый путь.

– Что такое, товарищ старший лейтенант? Помощь нужна?

– Почему по улице ходишь?

– Так на крышу лезть несподручно.

– Ложись!

– Зачем? Самолеты далеко, у них своя цель. За одиночным человеком не погонятся. А хоть бы и так, тогда от другой, более важной цели отвлекутся.

– Ложись, я приказываю!

Опять неподчинение приказу в боевой обстановке? А ведь может, скотина, если захочет.

Бу-бух! Ох и неслабо рвануло! Трындец зенитке. Там, куда пикировали самолеты, вовсю разгоралось пламя.

– Копец медсанбату, – проговорил кто-то около меня. Прижавшись к поленнице дров на земле, лежал незнакомый мне боец.

– Что?

– Я говорю, медсанбат там. Их и бомбили.