Черная война

Итого – три, так?

– Ну, так.

– Назад нам, до этого места, еще пару дней. Так?

– Так. И что?

– А то, что еще вниз, до стойбища, еще три дня топать не жравши – это забыл? Какие в свете этого будут предложения?

– Но мы же к этому выходу год готовились!

– Значит, плохо готовились!

– Сань, но ведь главная цель любой экспедиции – дойти до точки назначения! Ведь так?!

– Нет, Андрей. Главная цель любого выхода – вернуться назад. Ибо если ты дойдешь до точки назначения и там накроешься медным тазом, то легче от этого не будет никому.

Я повернулся к Травникову:

– Главное – вернуться? Так я вас понял, Александр Яковлевич?

– Да. Именно так. Только возврат испытателя назад может поставить точку в многолетних спорах и гипотезах.

– Но я же вернулся!

– Как?

– Ну… не знаю…

– Я тоже. И никто не знает. Мы в общих чертах представляем, какие процессы происходили в вашем теле в период пребывания в коме. Но никто специально за вами не наблюдал. И выявить, что же именно смогло послужить толчком к возврату, так и не сумели.

– Ну, толчком к возврату послужил выстрел этого самого узбека.

– Вы в этом уверены?

– В смысле?

– В вас что, первый раз стреляли?

– Нет, раньше тоже было.

– А почему в этот раз не ушли? Что, так уж сложно это было сделать? В крайнем случае – руку ему прострелить. Чтобы не попал. Совсем-совсем это было невозможно?

– Ну, выстрелить я тогда мог…

– Но не сумел! А вы знаете, что за сутки перед вашим выходом из комы у вас изменился сердечный ритм?

– Откуда я это могу знать?

– Ну, да, действительно… Тем не менее это так, можете мне поверить. И это – еще одна загадка.

– Ну, хорошо.

Травников встал и снова зашагал по комнате. Остановился у окна, оперся ладонями о подоконник.

– Выход у нас только один. Я вынужден просить вас, Александр Сергеевич, принять участие в нашем эксперименте.

– То есть – назад в прошлое?

– Да. Я понимаю, что ваш возраст и прочие сопутствующие обстоятельства этому могут помешать. Но другого выхода у нас нет.

– У вас? Или и у меня тоже?

– У нас.