Черная вода

Орин тоже родственник Тан-гиля, а это демон бури, помогающий Людям Льда. Ты можешь рассчитывать на нас, Тийли, мы сделаем все, чтобы освободить тебя.

Он замолчал. Да, они сделают все. Но что же именно?

Остальные тоже молчали. Они видели искаженное страданием лицо Тийли, на котором не было написано ни малейшего проблеска надежды, они тоже страдали вместе с ней, но что они могли поделать?

Наконец Тува сбросила с себя оцепенение.

— Ведь нам уже терять нечего, не так ли? — вызывающе произнесла она.

Все непонимающе уставились на нее.

— Девственное тело Тийли является замком, — не без агрессивности продолжала она. — И если не помогают никакие заклинания и никакие ритуалы, то невольно напрашивается вопрос: является ли Тенгель Злой единственным ключом к этому замку?

Духам Огня и Воздуха удалось приглушить жар до минимума, и теперь было видно, что из расселины в скале перед маленькой Тийли вырывается отсвет пламени.

Что находится позади нее?

Натаниель прерывисто вздохнул, а Тува продолжала:

— Да.

Это тебе предстоит одолеть Тенгеля Злого, это твоя задача. Но ты только нашел Эллен. Мы не можем требовать от тебя, чтобы ты… сломал эту печать. Яна я хочу оставить для себя. Орин — дух, а демон… это демон! Так что есть только один живой человек, который может попробовать освободить Тийли и открыть нам путь вперед.

Все посмотрели на Марко. Сам же он пытался придать своему лицу невозмутимое выражение.

Никто не должен был видеть, насколько он был потрясен.

Тийли же низко опустила голову, не осмеливаясь смотреть на них. Слезы ее падали на камень, оставляя на нем маленькие, темные пятна.

В голове Марко вертелось множество противоречивых мыслей. Он не был готов к этому, он был совершенно несведущ в этой сфере.

Он, одинокий, в жилах которого течет кровь черных ангелов…

Их образ жизни полностью исключал эротику, потому что их любовь была иного сорта, чем у людей. Но вместе с тем, он был человеком и в силу этого тосковал о той единственной, с кем он мог бы разделить свою жизнь.

Целых сто лет он жил аскетом, и единственное, что он испытал за все это время, так это смутную потребность в близости. И вот теперь перед ним было это бездонное одиночество, не имеющее себе равных. И то, что он испытывал теперь, напоминало…

Он не мог выразить в словах то, что он теперь чувствовал. Скорее всего — шок.

Все это произошло так неожиданно.

Он осторожно посмотрел на Тийли.