Черная вода

 — Раздевайся!

Натаниель медлил.

— Ты, что, стесняешься, что ли? — сердито опросила она.

Он вздохнул и разделся до пояса.

— Ты будешь это делать один?.. — начал было Ян.

— У нас нет времени на всех, — ответил Натаниель. — И это моя задача, как вам известно.

Габриэл огляделся по сторонам, чувствуя себя очень неуютно. Какой смысл был в том, чтобы ожидать здесь Натаниеля, тревожась о его судьбе?

Происходящее все больше и больше напоминало ему пещерные странствия Ширы. Ее тоже ожидали во внешней пещере, не зная, что в это время происходит внутри.

Но на этот раз все было несколько иначе.

Грудь Натаниеля быстро разрисовали. Не обошлось без перепалок: «Подвинься, мне так неудобно!» «Черт возьми, Тува, эти фигуры должны находиться не здесь!» «Господи, мы не успеем, осталось еще так много!» «Замолчи и продолжай!»

Натаниелю приходилось стоять все это время неподвижно.

Он был просто в дурацком положении — и к тому же еще голый.

Последнее обстоятельство никого не смущало. Все воспринимали это как нечто естественное.

"«Я не привык к тому, чтобы кто-то видел мое тело, — думал он. В моей жизни не было ни одной любовной истории. Я любил только одну, Эллен. Но мы даже не прикоснулись друг к другу. А потом я потерял ее. Нет, не надо об этом думать теперь! Сосредоточься на своей задаче, Натаниель! Тебе предстоит найти черную воду зла!»

— Вот так! — с удовлетворением произнес Марко. — Сейчас все будет готово.

— Довольно халтурная работа, — призналась Тува, — Но все знаки стоят более или менее на своих местах.

— А твои звезды, — ответил ей в тон Габриэл, — похожи на морских звезд, лишившихся пары конечностей…

— Ничего, сойдет, — решил Марко. — Вставай, Натаниель!

— Могу я, по крайней мере, надеть трусы? — умоляюще произнес он.

— Они сотрут рисунок, — сказала Тува. — Или позволить ему это сделать, Марко?

Марко явно колебался.

— Я не знаю, — ответил он. — Нет, это просто смешно! Ведь нагота является частью общего замысла! Я полагаю, что ему следует оставаться обнаженным.

Натаниель сердито посмотрел на него, признавая, однако, что тот прав. Он отдал Марко свою бутылочку и прочие мелкие вещи, которые могли им пригодиться. При нем же ничего не должно было быть.

— И… что же теперь? — спросил Ян. Натаниель неподвижно стоял перед воротами, внимательно изучая сделанные на них надписи.