Гуров не церемонится

 – Сбежала она из деревни с цыганом каким-то. Ну, те сюда скандалить пришли, тут и выяснилось, что он тоже из табора сбежал. Матрена от стыда не знала, куда глаза девать – упустила ведь дочку. Позора – на всю деревню! И с тех пор ни слуху о ней ни духу! Мать, сколько лет о Верке никто ничего не знал? – громко спросил он, повернувшись туда, где готовила пироги супруга.

– Помню, что зима была, а вот декабрь 91-го или уже начало 92-го, точно не скажу, – донесся голос его жены. – Да ты и сам должен помнить – корова-то у нас тогда двойней отелилась!"

"– Значит, февраль 92-го это и был, – уверенно сказал старик.

 – Помнится, с автобуса они втроем сошли с кошелочками небольшими: Лариска и еще двое мальцов при ней, и начали дом Матрены искать. Дело шло к вечеру, Матрена на ферме была, так за ней побежали – всем же интересно, что случилось. Ну, пришла Матрена, а Лариска ей с ходу, что я, мол, ваша внучка. Матрена так и села! Вот тебе и привет от доченьки! Ну и спрашивает, на мальцов показывая: «А это кто? Тоже мои внуки?» А Лариска ей объяснила, что это дети их соседей, и сюда их всех отправили, потому что в городе им оставаться опасно, а вот как там все утихнет, так они обратно вернутся. Сути дела не помню, но что-то вроде того, что их всех из дома выселить насильно хотели, а они сопротивлялись. А чтобы дети не пострадали, их сюда и отправили.

– А где этот дом был? – поинтересовался Гуров.

– В Стародольске, – ответил старик. – Вон ведь, куда судьба ее непутевая Верку забросила. А время-то было лихое! Не знаю уж, как там в городе, а мы вот только своим огородом спасались.

Поскандалила Матрена, поругалась, а ребятишек оставила, но с условием, что они ей по дому помогать будут. А тем куда деваться? Согласились! Только недели не прошло, как позвонили в сельсовет наш и просили Матрене передать, что дочь ее убита! – горестно сказал Антипыч. – Так Матрена дочку свою живой больше и не увидела!

– Ох, Матрена и голосила! – поддержала Антипыча жена, которая, видимо, посадив, как она выразилась, пироги, теперь пришла и присела к столу.

 – Хоть и непутевая, но дочь ведь! Мальцов она тогда на соседей оставила, а сама в Стародольск с Лариской – той-то тринадцать лет уже было, – поехала Верку хоронить. По-хорошему ее, конечно, нужно было сюда привезти, чтобы в родной земле лежала, да деньги-то откуда взять? Ну, вернулась она с барахлишком кое-каким, что Верка нажить успела, да на мальцов тоже привезла – оказалось, что родни у них нету, так не в детдом же отдавать.