Гуров не церемонится

А как же иначе, если он, паскуда, отстреливаться решил?

– Никого не ранил? – воскликнул Гуров.

– Бог миловал! – Погодин перекрестился. – А разговаривать с ним никто не разговаривал – вас ждали. Хотели мы, чтобы Стаc его допросил, да он отказался, сказал, что, мол, Гуров это дело начал, так ему и заканчивать, он, дескать, лучше знает, как того колоть.

– Станислав Васильевич, – по-деловому обратился Гуров к Крячко. – Что вы уже успели выяснить?

– Пистолет, с которым его взяли, тот же самый, и пули – один в один те же, – начал перечислять Крячко.

 – Сотовый Ларисы мы через частое сито пропустили, и оказалось, что общалась она с Григорием постоянно, только он у нее под именем «Марина» числился. Его сотовый мы тоже прошерстили, но там ничего любопытного не нашли, и Лариса была у него записана под собственным именем. Пальчики мы Гришке откатали, и их сейчас по всем базам пробивают, а сам он в розыске раньше не находился. А беседовать я с ним действительно не стал, потому что из-за недостатка информации это пользы бы не принесло, а вот он из моих вопросов мог что-то для себя выяснить и подготовиться к беседе с вами.

– Резонно, – согласился Лев Иванович.

Крячко на это просто пожал плечами, а потом, повернувшись, пошел в дом, и Гуров, глядя в спину друга, сокрушенно покачал головой – видно, он его действительно основательно достал. Решив, что чуть позже обязательно объяснится со Стасом и даже извинится, если потребуется, Лев Иванович тоже направился в столовую, а Погодин пошел рядом с ним.

Оглядев ломившийся от изобилия стол, Степан Алексеевич укоризненно заметил:

– Ну и чего вы ради нас так потратились? Мы люди простые, к разносолам не привыкли.

– Брось, Лексеич, – успокоил его Юрий. – Здесь всегда так едят.

– Что, каждый день? – потрясенно спросил Савельев-старший.

– Нет, три раза в день, – объяснил ему тот.

– Это чем же себе Колька на жизнь зарабатывает? – Степан Алексеевич, с самым решительным видом отложив вилку, потребовал немедленных объяснений.

 – Если он чего мухлюет, так мы сей же час соберемся и домой вернемся. У нас в роду жуликов никогда не было.

Услышав такое, Наталья Николаевна гневно воскликнула:

– Поезжай куда хочешь, отец! А вот я никуда не поеду! Ишь ты, какой честный нашелся! А кто уголь с железки таскал, а?

– А чем бы мы тогда печку топили? Когда ничего ни за какие деньги купить было нельзя? – стал отбиваться от жены разом присмиревший муж.