Гуров не церемонится

 – Так что не крути, а выбирай: или ты расскажешь мне о себе, Ларисе, ваших делах и планах все от начала до конца, или я плюну и уйду, и тогда ты останешься с этими людьми один на один. Тебя такая перспектива устраивает? Не думаю! А вот я, полковник полиции, гарантирую тебе СИЗО, где ты, может быть, останешься жив, потому что здесь шансов выжить у тебя нет ни одного. Так что начинай исповедываться! Хотя вряд ли я услышу нечто новое, потому что был и в Николаевке, и в Стародольске. И предупреждаю: если будешь врать, я тотчас уйду.

– Так чего говорить, если, как ты сказал, уже и сам все знаешь, – попытался увильнуть Гришка.

– А я хочу тебя послушать. И запомни, что обращаться ко мне нужно «господин полковник» и никак иначе, понял? – Лев Иванович прибавил металлических ноток в голосе.

– Да понял, – вздохнул Гришка. – В общем, про убийство наших родных вы уже и так все знаете. Ну, демобилизовался я весной и поехал прямиком в Николаевку к брату Генке. Была у меня мысль его забрать, да посмотрел я, что у него там все в порядке, и передумал: ну, куда я с ним? У меня же ни крыши над головой, ни денег.

– Это ты-то спецназовца? – рассмеялся Гуров.

– Ничего! Пусть сам бы погиб, но его бы кончил, – зло произнес Гришка. – А тут уголовники, которых он тоже сильно обидел, узнав про мои поиски, позвали меня к себе и предложили на них поработать, в смысле искать Волчару.

– И как же ты его искал? – поинтересовался Лев Иванович.

– Так он же красивую жизнь любил, вот я за ресторанами и прочими такими местами и наблюдал: кто туда входит и выходит, – объяснил Гришка. – Но не попался он мне.

– А как бы ты его узнал? – спросил Гуров.

– Да понимал я, что он при таких-то деньжищах мог себе и рожу перекроить, и зубы исправить, и линзы цветные вставить, да вот только оскал его звериный никуда не денешь, да и замашки его бандитские тоже.

– И не только его, – многозначительно заметил Лев Иванович.

– Да, было дело, трахнул я Лариску по пьяни, – признался Гришка.