Черная моль

Даже не надеюсь, а просто уверен, Лавиния, потому как у меня имеется кое-какой опыт в обращении с вашим столь пленительным, но капризным полом.

— Не сомневаюсь. И где ты повстречал эту несговорчивую красавицу?

— В Памп-Рум.

— Боже! Ну, так опиши ее!

— С восторгом. Она выше тебя ростом и темненькая. Волосы словно сумрачное черное облако и вьются надо лбом и маленькими ушками чертовски соблазнительным образом. Глаза карие, но в них сверкают искорки чистого янтаря, и в то же время они такие темные, бархатные…

Миледи поднесла к носику флакон с солями.

— Однако, мне кажется, я тебя утомляю. Влюбленный мужчина, дорогая моя Лавиния…

Тут она снова вскинулась.

— Влюбленный? Ты? Но это же полный нонсенс! Чепуха! Тебе неведомо, что означает это слово. Ты… ты словно рыба, страсти в тебе не больше, чем в рыбе, и сердца тоже, и…

— Ах, оставим эти перечисления, прошу тебя! Да, я влип, это несомненно, но смею надеяться, что уж мозгов-то у меня побольше, чем в рыбе!..

— О, да! — взвизгнула она.

— Очень мило с твоей стороны…

— И страсть, которую ты теперь испытываешь, не имеет ничего общего с любовью. Это… это…

— Прости, дорогая, но в данный момент я напрочь лишен каких-либо сильных эмоций, так что твое замечание…

— О, Трейси, Трейси, вот видишь, мы уже с тобой ссоримся! — в отчаянии воскликнула она. — Ах, ну почему, почему?..

— Ты заблуждаешься, дорогая. Это не что иное, как обмен комплиментами. Я вовсе не желаю мешать тебе упиваться своим несчастным состоянием.

Губы ее дрожали.

— Хорошо. Продолжай, Трейси, продолжай!

— Прекрасно. Итак, глаза я вроде бы описал?

— Весьма многословно и скучно.

— Тогда попробую быть кратким. Губки у нее так и просят поцелуя, более соблазнительных губок я в жизни не видел…

— Несмотря на свой столь обширный опыт, — не удержалась и съязвила она.

Он иронически кивнул.

— Вообще она очень живая и веселая, словно молодой жеребенок. Всего-то и надо, что подстегнуть…

— Есть ли нужда подстегивать? Мне всегда казалось, что…

— Ты, как всегда, права, моя дорогая Лавиния, нужды подстегивать нет.

— Ах, оставь!"

"— Буду краток. Лед нужно сломать. Процесс укрощения может оказаться весьма занятным.

— Вот как? — она взглянула на него с любопытством.

— Разумеется. Убежден, что это вполне возможно. Я своего добьюсь.