Человек с чужим прошлым

Но в двадцатом году Алоиз Дымша был молод и глуп — глуп потому, что верил разглагольствованиям Юзефа Пилсудского о возрождении Великой Речи Посполитой «от моря и до моря», шел проливать за это свою и чужую кровь, высшим благом считая получить на грудь крестик «Виртути милитари» — орден «За военные заслуги» на черно-голубой ленточке, который обещал всем вышедшим в поход на Киев тогда еще тоже молодой Рыдз-Смиглы."

"Что же, «героична валка за вольность и неподлеглость»[10] кончилась для Алоиза Дымши тяжелой раной в бедро, а крестика он так и не получил.

В сумятице войны попался им однажды странный человек, пробиравшийся на запад с сумкой, полной непонятных тогда для Дымши бумаг. Более опытный приятель предложил этого человека кончить где-нибудь в овраге и никому не говорить про него, а бумаги забрать себе. Но Алоиз не согласился — разве так честно, разве они борются не за свободу, а грабят и убивают? Если бы он понимал тогда, что эти бумаги были не что иное, как коносаменты — документация на дорогостоящие грузы, отправленные еще до войны морем и хранящиеся в нейтральных портах, в складах.

И более опытный приятель, и странный человек, которого они встретили, вернее, поймали, когда были в патруле, куда-то пропали в ту же ночь, а Дымша остался лежать на земле с простреленным бедром. Хорошо еще, что у приятеля дрогнула рука, а пана Алоиза не подвела реакция и он вовремя бросился в сторону: иначе прострелили бы череп.

Потом, много лет спустя, читая газету, Дымша увидел знакомую фамилию — его бывший приятель, у которого дрогнула рука, жил в одной африканской стране, не то колонии, не то полуколонии и, судя по всему, чувствовал себя распрекрасно, поскольку владел множеством движимого и недвижимого имущества.

Ах, если бы вовремя понять, что жизнь, хотя и очень редко, но все же иногда дает тебе шанс выбрать: жить лучше или быть лучше! Теперь пан Алоиз своего шанса уже не упустит! Нет, не упустит: он согласен разделить с Ругге то, что знает полковник Марчевский, чтобы выгодно продать эти знания.