Черная кошка для генерала. Книга первая (СИ)

Они и прежде встречались Ларе, но теперь она смотрела на них другими глазами. Неотступное чувство голода пробудило в ней хищнические кошачьи инстинкты. Лара попробовала подкрасться к птицам, но они были слишком проворны для охотницы-новичка и всегда улетали вовремя. Промучившись битый час, Лара была вынуждена признать, что птицы хоть и пища, но пища недосягаемая. Над вопросом сможет ли она съесть сырую неощипанную птицу Лара предпочитала не задумываться. А тот общеизвестный факт, что исконной едой кошек всегда были мышки, задвинула в самый отдаленный уголок сознания.

Лара всю жизнь панически боялась мышей и никакие появившиеся вдруг кошачьи повадки не могли излечить этот иррациональный страх перед маленькими, беспомощными, хвостатыми серенькими существами."

"А днем ветерок донес до чуткого кошачьего носа запахи человеческого жилья: горящих дров, готовящейся еды (кошка облизнулась), хлевов и конюшен. Лара приободрилась и понеслась вперед.

Открывшийся с холма вид на селение напоминал декорации к фильмам про Россию времен Екатерины Великой: бревенчатые крестьянские дома, хлева с покосившимися крышами, гарцующие в загонах кони, стада коров и овец, пасущиеся на берегу широкой реки, петлявшей по долине.

В центре села стояло несколько домов подобротнее и побольше, с несколькими крыльцами и флигелями. Одежда людей суконная, явно домотканая, подпоясанная бечевками. Мужчины все поголовно бородатые, а женщины с длинными косами и в платках. В домах на окраине, как и на Руси-матушке, обитало население бедное, избы некоторых даже топились по-черному. Однако на всех улицах было удивительно чисто, дорожки посыпаны толстым слоем речного песка, через сточные рвы перекинуты чистые добротные доски, выгребные ямы находились далеко за линией села и не портили свежий воздух «ароматами», которыми отличались в родном мире средневековые города.

Триумфальный бег Лары к цивилизации был прерван появлением коренного пушистого и четырехлапого населения деревни: путь Ларе преградили двое котов и кошка.

– Мя-а-у! – предостерегающе и грозно высказалась белая пушистая киса.

То ли все кошки не обладают способностью понимать мяуканье друг друга, то ли Лара уродилась такой бездарной, но перевод этого «мяу» был ей неизвестен. Впрочем, в некоторых случаях толмач не нужен. В университете и в конторе Лара вращалась преимущественно в женских коллективах, в которых всегда складывались условия, выжить в которых мог далеко не каждый.