Черная башня

Веки сморщились, так что казалось, будто покойная смотрит на руки, аккуратно сложенные поверх одеяла. Сильная правая, вся в коричневых, выдающих возраст пятнышках, накрывала увечную левую, словно инстинктивно оберегая ее от жалостливого взгляда Дэлглиша. В последнем сне Грейс была облачена в старомодную белую ночную рубашку из мятой хлопчатобумажной ткани с детским бантом — узкой голубой ленточкой, неловко повязанной под подбородком. Длинные рукава на запястьях собраны в оборки. Примерно в двух дюймах выше локтя один из рукавов был аккуратно заштопан.

Дэлглиш не мог оторвать от заштопанного места глаз. Кто бы сегодня стал так утруждаться? И ведь явно измученные больные руки самой Грейс не могли бы сплести такую тонкую вязь. И почему эта штопка кажется ему трогательнее и проникновеннее сосредоточенного спокойствия на мертвом лице?

Он сознавал, что собравшиеся перестали спорить и уставились на него в почти настороженном молчании. Дэлглиш поднял со столика возле кровати Грейс две книги — молитвенник и Троллопа.

«Последняя хроника Барсета» в мягкой обложке. В молитвеннике лежала закладка — одна из типичных сентиментальных набожных открыток: раскрашенный святой Франциск с нимбом вокруг головы проповедует в окружении пташек пестрому и несуразному собранию зверей, обитающих в самых разных уголках планеты и детально выписанных. Дэлглиш невольно задумался: отчего же закладки не оказалось в Троллопе? Грейс явно не принадлежала к числу тех, кто станет долго листать страницы, а из этих двух книг легче потерять нужное место она могла в Троллопе. Последствия, вытекающие из этого маленького наблюдения, смутно тревожили коммандера.

— У нее есть родственники? — спросил он.

— Нет, — ответил Энсти. — Она рассказывала, что ее родители были единственными детьми в своих семьях. Когда она родилась, обоим было уже за сорок, и они скончались в течение месяца, один за другим, лет пятнадцать назад. Был еще старший брат, но он погиб в Северной Африке.

Кажется, при Эль-Аламейне.

— А что у нее с деньгами?

— Ничего, совсем ничего. После смерти родителей она несколько лет проработала в «Открытой двери», благотворительной организации, которая занимается вышедшими на свободу заключенными, и получила от них маленькую пенсию по инвалидности, сущие крохи. За нее платили местные власти.

— «Открытая дверь», — с внезапным интересом произнес Джулиус Корт.