Черная башня

Сама мысль о последнем падении, о впивающемся в шею поясе заставила ее застонать от мучительного протеста. Нет, она с самого начала не собиралась убивать себя. Никто, даже Стив, не стоит вечного проклятия. И что он в этом понимает, ее бывший муж, не веривший в ад? Однако теперь Урсуле надо закончить свое путешествие. Необходимо достать пузырек с аспирином, который лежит где-то в медкабинете. Она не воспользуется им сейчас, зато всегда будет держать при себе, чтобы было легко дотянуться. Будет знать, что, если жизнь станет совсем невыносимой, у нее есть средство положить конец мучениям.

А может быть, если выпить только горсточку, а пузырек оставить возле кровати, они наконец поймут, как она несчастна. Ведь только этого она и хотела с самого начала. Они напишут Стиву. Обратят внимание на ее страдания. А может, даже заставят Стива увезти ее обратно в Лондон. Проделав такой долгий путь, она просто обязана попасть в медкабинет.

Дверь не составила для нее никаких проблем. Зато, скользнув внутрь, Урсула поняла, что проиграла.

Она не могла зажечь свет. Лампочка в коридоре светила тускло, и даже при раскрытой двери этого слабого мерцания не хватало, чтобы определить местоположение выключателя. А чтобы включить его при помощи пояса, надо было точно знать, куда целить. Протянув руку, молодая женщина пошарила по стене. Ничего. Сделав из пояса петлю, она принялась бить ей туда, где, по ее расчетам, находился выключатель. Пояс падал, так и не достигнув цели. Урсула снова заплакала — потерпевшая поражение, отчаянно замерзшая, внезапно осознавшая, что придется проделывать мучительное путешествие обратно и что влезть на кровать будет тяжелее и болезненнее всего, что она перенесла до сих пор.

И тут вдруг из темноты протянулась рука. Вспыхнул свет. Урсула вскрикнула от испуга и задрала голову. В проеме двери стояла Хелен Реймер, одетая в распахнутую спереди коричневую сутану с откинутым назад капюшоном. Две женщины глядели друг на друга, почти окаменев от потрясения. И Урсула видела, что в обращенных на нее глазах застыл ровно такой же ужас, как и в ее собственных.

III"

"Грейс Уиллисон резко проснулась, и тут же тело начало непроизвольно дрожать, как будто сильная рука трясла ее, чтобы окончательно разбудить. С трудом приподняв голову над подушкой, Грейс вслушалась в темноту, но ничего не услышала. Шум, который разбудил ее, реальный или воображаемый, уже стих. Она включила лампу над кроватью. Почти полночь. Грейс потянулась за книгой.