Черкасов. На страже империи

Граф некоторое время смотрел на меня взглядом убийцы. Затем дёрнулся и резко посмотрел в сторону, махнув рукой телохранителям.

— Проучите этого оборванца! — услышал я его голос. — Чтобы и близко не смел подходить к моей дочери!

Воронцов исчез в лимузине, который развернулся и умчался прочь.

— Ну что, бедолага, готов к показательной порке? — усмехнулся один из магов и выставил руку перед собой. Над его раскрытой ладонью появилось яркое красное пламя.

Глава 25

Наблюдая над рукой одного из ухмыляющихся магов огненный шар, я ухмыльнулся.

— Он не боится, — ухмыльнулся второй из магов, начиная тоже что-то неспешно колдовать. Ледяные нити перед ним сплелись в подобие молота.

Третий же вытащил из-за пазухи артефакт, напоминающий скипетр.

«Крыс, пора», — скомандовал я.

«С превеликим удовольствием, хозяин», — откликнулся астральный питомец.

Два шага. Этого достаточно, чтобы вырубить их. И Крыс их должен отвлечь.

У питомца это получилось шикарно.

Огненный шар над рукой первого мага распался, вспыхивая. И он поспешно отдёрнул руку, чтобы не обжечься. У второго потрескался ещё не сформированный ледяной молот.

Третий отшатнулся, выпучившись. Он откинул в сторону огрызок артефакта.

Ну что ж, злодеи, теперь поздоровайтесь с моими кулаками.

Огненного мага я вырубил ударом в висок. Ледяной маг заскрипел зубами от боли и упал на колени, когда я попал в болевую точку за ухом.

— Это как?.. — попятился назад третий, любитель артефактов. Но я не дал ему договорить. Заставил его заскрипеть зубами, врезаясь выставленной костяшкой в болевую точку над ключицами. Он упал на тротуар, скрючиваясь в позе эмбриона.

Первый — без сознания пять минут. Остальные — около семи минут будут валяться на асфальте.

Достаточно, чтобы я спокойно ушёл с места столкновения. Таксист, конечно же, уехал, поэтому я пошёл пешком.

В пути я начал переписываться с Юлей. Она беспокоилась, не навредили ли мне люди её отца. Я же ответил, что со мной всё хорошо, но этим вредителям самим может понадобиться помощь.

Затем Юля пожаловалась, что её на время заперли дома, читают нотации. Первым делом категорически запретили со мной видеться.

Неудивительно. Если её отец близкий соратник Аракчеева, то питает ко мне те же чувства, что и мой враг.