Гражданская жена

Не хотелось даже представлять его реакцию.

Знала по опыту, что письмо вместе со всей информацией, поступающей на мейл официального сайта, сначала пройдет через руки его юной помощницы. Вот пусть она его реакцию и наблюдает. Сейчас Вера настолько вымоталась морально, что ей уже было на все начхать.

Позвонила папе и Вовке, предупредила, что задержится.

И да, пошла с Панкратовым в ресторан.

глава 48

Александр отсутствовал с обеда. Сначала по делам, потом заезжал к матери, она в последнее время снова стала его доставать.

Но когда мать снова начала с присущим ей «тактом» и садизмом проезжаться по его личной жизни просто не выдержал. Ушел, хлопнув дверью. Верховцеву иногда казалось, что мать давно выжила из ума. Если бы! Валерия Аристарховна соображала прекрасно, просто жила в своем замкнутом мирке и прогибала под него весь остальной мир.

Вернулся в офис уже ближе к семи, вымотанный эмоционально, уставший и злой.

В приемной его встретила верная Нина Марковна с ее дежурной улыбкой, секретаршу он отпустил сразу. В кабинете ждала Вика, уходя, он оставлял ее на хозяйстве, теперь надо было узнать, что происходило в его отсутствие. Но сначала хоть немного успокоиться, чтобы улеглось душевное дерьмо, расслабиться. Выдохнуть.

- Вика, свари мне кофе, - бросил устало, а сам пошел к окну, на ходу скидывая пиджак.

Оттянул узел галстука, расстегнул воротник и манжеты и подкатал рукава. Мать терпеть не могла, когда он в таком расхристанном виде. С каким-то злым удовлетворением потер шею и застыл, глядя на город.

Вика подошла тихо, она всегда подходила тихо. Мягко положила руки на плечи, начала массировать. Александр закрыл глаза. Сбросить с себя груз эмоций, поганое послевкусие, от которого его уже тошнит.

Медленно распустил узел галстука, быстро перехватил ее руки и связал за спиной. Затихла, приоткрыла рот, глаза в пол, порозовела. Толкнул вниз. А сам пошел к столу, уселся в кресло и расстегнул ширинку.

В этом что-то было, когда она обслуживала ртом его член, пока он работает над документами, это ее унижало, но одновременно нравилось. Он проделывал это не раз, и теперь Вика была готова и четко знала, что делать.