Гражданская жена

Но прежде, чем, Вера вышла, Он резко выбросил руку и схватил ее.

- Подожди! Мы не закончили! Все не так, как ты сказала, и я не знаю, откуда ты это выдумала!

Его сила сейчас выхлестывалась через край, он придавливал ее к сидению, словно хотел впечатать."

"- Выдумала? - из последних сил усмехнулась Вера, выдергивая запястье. - Вот и хорошо, значит, тебе не о чем переживать!

- Вера..!? - начал он с угрозой в голосе.

Плевать было на все его угрозы, она его не боялась. Каким бы грозным и страшным не казался Верховцев, как бы не давил всех вокруг своими доминантскими замашками, он никогда не смог бы ее ударить или причинить какой-то физический вред.

- Отпусти, - проговорила Вера. - И вот еще. Не надо тебе больше ко мне подниматься. В выходные, как подъедешь, звони, Вовка сам спустится к тебе вниз.

Странное выражение возникло на его лице, как будто она сделала ему больно, ударила или незаслуженно обидела. Отпустил ее руку и отвернулся.

- Подожди! Что у тебя с этим... Панкратовым?

- Не твое дело, - выдавила Вера, и выскочила из машины.

Скорей уйти подальше от него. Подальше!

Забилась в лифт, чувствуя что задыхается, что слезы сейчас потекут ручьми. Проклятый откат!

Остановила лифт между этажами, прижалась лбом к холодной стенке.

Дышать медленно, медленно... Закрыть глаза, ждать, пока слезы утекут обратно вглубь души, высохнут. Ни сын, ни папа не должны видеть ее такой!

Дождалась, пока приступ слабости пройдет, и только потом вернулась.

глава 46

Ближайшие выходные прошли натянуто и тихо. Неизвестно, что там себе думал Верховцев, но он выполнил озвученное Верой условие. Когда приехал за Вовкой в субботу позвонил, и дожидался мальчика внизу.

За это Вера испытала к нему некоторую благодарность. И своеобразное разочарование. Потому что даже самая гордая и сильная женщина, пусть она никогда не признается в этом хочет, чтобы явился рыцарь и спас ее из башни, в которую она сама себя заточила.

Настал понедельник, новая неделя, опять бешеный вал работы, но прежний навык уже вернулся. Теперь делать десять дел одновременно было для Веры привычной нормой. Даже оставалось время на подумать и проанализировать.

Собственных мыслей и чувств она в данный момент просто отказывалась касаться. Это как открытая рана, которую если не тревожить, она меньше болит. Беспокоила реакция Вовки.