Чемоданчик Пандоры

– Если Алка, то я перезвоню! – крикнула Надежда, ей очень не хотелось показываться в таком виде мужу.

– Это какой-то незнакомый мужчина! – без тени неудовольствия ответил муж.

Надежда тут же поняла, что звонит тот самый тип, пропавший Кулик, и жутко разозлилась. Здрасте-пожалуйста, нашел время!

Она приоткрыла дверь и выхватила из рук Сан Саныча трубку, после чего пустила воду в ванну и рявкнула в телефон:

– Слушаю!

– Простите… э-э… я говорю с Надеждой Николаевной Лебедевой? – промямлили в трубке.

Надежда сразу же узнала этот голос.

– Слушайте, что вы себе позволяете? – прошипела она. – Вы на часы-то хоть глядели? Одиннадцатый час, у меня приличный дом, мужу на работу рано, он отдохнуть хочет…

– Простите… – мялся Кулик, – но мне очень срочно…

– Что – срочно? – разозлилась Надежда. – Сами всовываете мне свой чемодан, потом пропадаете из больницы, а после звоните чуть ли не ночью и требуете, чтобы вам сию же минуту отдали чертов кейс!

– Я бы мог сам за ним приехать…

– Это исключено! – оборвала его Надежда.

– А где? – всполошился Кулик.

«В Караганде»! – хотелось ответить Надежде, но она вовремя вспомнила о хорошем воспитании и ответила по-другому:

– Встречаемся завтра в десять утра на Витебском вокзале в зале ожидания. С удовольствием отдам вам чемодан, он мне ужас до чего надоел!

– Но отчего вы не отнесли его по адресу на улицу Фиолетова? – поинтересовался Кулик. – Тогда у вас не было бы хлопот…

– А вот об этом я расскажу вам при встрече, – злорадно сказала Надежда, – а то еще ночью спать не будете! Все, отбой!

От злости она смыла маску обычной водой из-под крана, хотя полагалось смывать теплой минеральной, и вытерлась полотенцем, хотя нужно было долго и тщательно промакивать лицо специальной салфеткой.

– Кто это звонил? – поинтересовался муж, когда она появилась на пороге ванной.

Надежда так разозлилась на Кулика, что совершенно забыла придумать подходящую историю.

– Ах, это… – фальшиво вспомнила она, – это из библиотеки звонили, просили отдать книгу.

– Из библиотеки? – Муж поднял брови. – В половине одиннадцатого?

– Ну и что? – тут же вскинулась Надежда, потому что придерживалась святого правила: если уж что-то соврала, хоть и неудачно, то ни за что нельзя отказываться от своих слов, а твердо и непреклонно стоять на своем, тогда может и проскочишь… – У них там общая инвентаризация, работают допоздна, теперь как раз дошли до злостных должников.