Чемоданчик Пандоры

За дверью тут же раздался заливистый лай: это подал голос фокстерьер Айседоры Лукиничны Корвалан, обязанный своим необычным именем некогда популярному в нашей стране чилийскому коммунисту.

– Иду, иду! – прокричала в глубине квартиры старушка и, подойдя к самой двери, осведомилась: – Кто здесь?

– Это я, Валентин, ваш сосед! – сообщил Кулик. – Пришел за ключами!

– Ах, Валечка! – Старушка загремела замком и распахнула дверь. – Заходи, я как раз чай пью…

– Мне некогда, Айседора Лукинична. – Валентин старался держаться в тени за дверью, – мне бы ключи…

Корвалан, который сначала приветственно залаял, разглядев соседа, настороженно замолк, а потом попятился и издал угрожающее рычание.

– Что ты, Корик, – пристыдила фокстерьера хозяйка. – Валечку не узнал? Вы же с ним друзья! Хотя немудрено, – она прищурилась, вглядываясь в соседа. – Ты сегодня во что-то очень уж модное нарядился… хотя я никогда не осуждаю молодежь. Ну, вот твои ключи! Может быть, все-таки выпьешь чаю?

Кулик поблагодарил соседку и поскорее распрощался с ней.

Наконец Валентин Марленович попал в собственную квартиру. Невзгоды и неприятности остались за порогом. Прежде всего он с отвращением скинул воняющий больницей халат и тапочки, потом принял душ и переоделся в чистое. Теперь, закрывшись на все замки в собственной квартире, Валентин Марленович почувствовал себя значительно лучше. Следовало срочно заняться решением важной проблемы.

"Валентин Марленович положил перед собой измятый клочок бумаги. Сейчас он позвонит той женщине, которой отдал вчера чемодан, и договорится с ней о встрече. Валентин Марленович упорно не хотел думать о том, что женщина может оказаться нечестной и не отдать ему чемодан. Возможно, она сразу же сказала ему не свое, а первое попавшееся имя и назвала первые попавшиеся цифры.