Человек с котом

Но она может оказаться поопаснее крупных, у них там не в размерах дело.

Хан почти всю дорогу прижимал к уху старенькую телефонную трубку. Слушал, или пытался слушать в таком реве, но вроде бы ничего не говорил, только время от времени что-то набирал на клавиатуре. Эсэмэски пишет, что ли? Если так, получается, Карат и впрямь почти добрался, раз сотовая связь достает. Вышка в Полисе всего одна, расположена на окраине города, не слишком высокая, поддерживает переговоры на расстоянии до пятидесяти километров, но не повсеместно – даже поблизости встречаются зоны с неуверенным приемом, или он там вообще невозможен.

Вроде как на Земле дистанция, работы поменьше. Но в этом Карат не уверен, и к тому же не специалист. Кто знает, как здесь они это дело наладили, какие стандарты, какие мощности сигналов, настройки базовой станции и прочее.

Дорога хорошая, водитель выжимал все, что мог, не прошло и получаса, как коробочка начала сбавлять ход.

Это время для Карата растянулось чуть ли не до вечности.

Водитель высунулся, сказал кому-то снаружи что-то неразборчивое, машина вновь начала набирать ход. Кого-то повстречали на дороге? Или проехали тот самый периметр – здешнюю строго охраняемую границу? Если так, то получается, что прошли шлагбаум. Дальше встречаются только отдельные посты и мобильные патрули, вторую остановку придется делать у последней линии обороны, которая тянется чуть дальше городской окраины.

«Бардак» вновь начал сбавлять ход, а потом и вовсе остановился, нервирующий гул мотора затих.

– На выход, уважаемые пассажиры, мать вашу, – иронично процедил Хан.

– Мы еще не приехали, – спокойно ответил на это Карат.

По его прикидкам и половины расстояния от периметра до города не преодолели.

– Здесь вообще-то боевая машина, а не троллейбус девятого маршрута, мы тут на задании, а не таксистами калымим.

Говорок у бывшего командира чуть раздраженный, но без подозрительной нервозности. Правда, это ничего не значит. Он мог по пути получить приказ слить Карата, и по его поведению хрен догадаешься. Хан убивал не раз и не два, он это дело знает, для него чья-то смерть – часть привычной работы.

Белый жемчуг – нестерпимое искушение для многих.