Человек с котом

Причем торопиться нельзя, надо по чуть-чуть давить, а то недалеко и до поломки, такое тоже возможно, ведь тело разогнано до фантастических значений.

Выстрел в замедлении не впечатлил. Карат даже не понял, что это уже произошло, так и продолжал давить на спуск. А потом винтовка вдруг потяжелела, дульный тормоз вспыхнул огнем, и это было самое быстрое, что ему доводилось видеть в таком состоянии.

Мысленно назвал себя дураком, только сейчас осознав, что на спуск следует давить не так сильно, и лучше делать это только при кратковременных выходах в обычный режим.

Вот подпрыгнет сейчас, а выйдя в нормальный мир, врежется головой в потолок. Да, вязкая среда мешает брать настоящий разгон, но в какой-то степени Карат научился обходить ее сопротивление.

Из сверхскорости вынырнул после того, как забился в угол и ухватился за рукоять затвора. Странно, но даже не понял, была ли отдача или нет. Практически ничего не ощутил – лишь возросшую тяжесть винтовки.

Ситуация была неописуемой. Элита, так бодро начав прелюдию к ужину, завершила плохо. Всей тушей смела прилавок, обрушила полки, врезалась в стену рядом с дверью, отчего по штукатурке разбежались трещины.

И на этом все – затихла, раскинув лапы в стороны. Лишь ступни неритмично подрагивали, но конвульсивные движения быстро затихали.

Из-под разгромленного прилавка выглянул кот, перепуганно покосился на Карата, снова спрятался. А тот, не опуская винтовку, краем глаза контролировал тушу у дверей, но основное внимание направил на пролом в стене.

Слишком близко к Пеклу, к Аду, к Преисподней, к Инферно. Как хочешь, так и называй Запад, суть не изменится – там нет ничего хорошего, зато плохого завались. Не самые слабые твари слишком часто рыскают поодиночке и стаями, в этом Карат уже успел неоднократно убедиться.

И молиться, чтобы этого хватило – запасы и того и другого не бесконечны.

Шло время, но никто больше не забредал в магазин. Даже кот начал вести себя спокойнее. Выбрался из укрытия, отошел подальше от окончательно затихшей туши, начал тщательно вылизываться. То, что он так безмятежен, ничуть не радует.