Человек с котом

Рядом с машиной или даже прямо под ней рванул мощный фугас, в свете пламени прекрасно видно воронку и вздыбившийся вокруг нее асфальт. В диаметре – семь-восемь шагов, страшно представить, какая сила потребовалась, чтобы такое наворотить. И благодарить судьбу, что заряд сработал в голове колонны, а не в ее середине. Так бы мало кто уцелел, немногочисленный противник после этого мог легко расправиться с выжившими, некому было бы давать отпор.

Сейчас надо думать не о сгинувшем вместе с бронетранспортером Рэме, а о том, что в лесополосе могут скрываться уцелевшие враги.

Но Хан – непосредственный командир, его приказы нельзя игнорировать.

Вблизи бронетранспортер выглядел так же плохо, как издали. Отъездил свое, теперь это хлам, металлолом, сила взрыва такова, что коробку искорежило, уродливо повело, и полыхает так, что близко не подойти.

Забраться внутрь пока что невозможно, да и зачем? Выжить там нереально, в лучшем случае вытащишь уже порядком обуглившиеся тела.

Бессмысленно это.

В горевшем позади грузовике начало часто взрываться что-то мелкое, Карат инстинктивно пригнулся. В этот момент из мрака вышел Рэм, бесстрашно встал во весь свой немаленький рост рядом с валяющейся на асфальте башней, неотрывно уставился на горящую коробочку.

Карат скосил взгляд в сторону от горящей брони, убедился, что командир отбрасывает тень. Вроде бы у призраков ее не бывает, потому что они сами по себе – тени умерших. И вообще мистикой не пахнет, Рэм не выглядит гостем из склепа.

– Ты живой? – только и смог выдавить Карат.

Рэм медленно кивнул:

– Я живучий, Карат… я чертовски живучий. Шагай назад, ты здесь не нужен. И скажи Хану, чтобы подошел сюда.

Почему командир не может сказать это по рации, Карат не знал. Возможно, не работает, вон разгрузка на Рэме разорвана, похоже, осколок вскользь прошел или пуля. Да и нечего голову ломать, приказ есть приказ, пусть даже его отдал восставший из мертвых.